Сценический образ победительницы конкурса «Евровидение -2014» вызвал бурные общественные споры
На минувшей неделе в Копенгагене завершился конкурс «Евровидение -2014», победу в котором одержала Кончита Вурст (Томас Нойвирт). При этом мощный общественный резонанс вызвали не вокальные данные певицы, а ее сценический образ.
На минувшей неделе в Копенгагене завершился конкурс «Евровидение -2014», победу в котором одержала представительница Австрии Кончита Вурст (Томас Нойвирт). При этом мощный общественный резонанс вызвали не вокальные данные певицы, а ее (его) сценический образ. С резкой критикой выступили и религиозные деятели, и политики, и представители общественности.
«Томасу Нойвирту (который Кончита) должны поставить высшую оценку не педагоги по вокалу и сцендвижению, а рекламщики. За точно подобранное сочетание раздражителей, взрывающих коллективный мозг аудитории. Ухоженная борода в сочетании с густо накрашенными глазами не оставила спокойным никого. Одних привела в восторг, других взбесила», - отмечает наш корреспондент Лев Мишкин.
Подробней об общественном споре вокруг сценического образа Кончиты Вурст читайте в статье «Борода многогрешная».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.