ФНС обеспечила рекордный прирост налоговых поступлений в бюджет. Узнайте, как
В консолидированный бюджет РФ в 2018 году поступило 21,3 трлн рублей, что почти на 4 трлн рублей, или на 23%, больше 2017 года.
В консолидированный бюджет РФ в 2018 году поступило 21,3 трлн рублей, что почти на 4 трлн рублей, или на 23%, больше 2017 года. Об этом сообщил глава ФНС Михаил Мишустин на расширенной коллегии ведомства.
Это максимальный прирост поступлений с 2013 года.
В разрезе налогов картина следующая:
- налога на прибыль поступило 4,1 трлн рублей (+24,6%);
- НДС - 3,6 трлн рублей (+16,4%);
- НДФЛ - 3,7 трлн рублей (+12,4%);
- имущественных налогов - 1,4 трлн рублей (+11,7%).
Положительная тенденция отмечается и в сфере администрирования страховых взносов. По итогам 2018 года поступило 6,4 трлн рублей страховых взносов, что на 617 млрд рублей, или на 10,6%, больше прошлогодних показателей.
Причем это на 0,7 п.п. выше динамики роста заработной платы, которая выросла на 9,9% по году.
По оценкам ФНС 20% (более 400 млрд рублей) роста поступлений в бюджет пришлось на фактор налогового администрирования.
Налоговые поступления растут за счет вовлечения в легальный оборот новых субъектов экономической деятельности и хозяйственных операций, подчеркнул Михаил Мишустин.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.