Как ИП не попасть на миллионные доначисления, если слетел с патента
Как предпринимателю, применяющему ПСН и получающему большую выручку, обезопасить себя от доначисления больших налогов после «слета» с
Как предпринимателю, применяющему ПСН и получающему большую выручку, обезопасить себя от доначисления больших налогов после «слета» с патента? Выход подсказал Минфин, хотя и случайно.
В письме № 03-11-11/59523 от 07.08.2019 рассказывается, что утрата права на ПСН в случае превышения лимита по выручке (60 млн. за календарный год) происходит с даты начала налогового периода, в котором произошло это превышение. А налоговым периодом является срок, на который выдается патент. Т.е. если патент выдан на месяц, то налоговый период месяц.
Таким образом, ИП может получать патенты не на весь год. И если он потеряет право на патент, то пересчитывать налоги по другой системе налогообложения будут не с 1 января, а с даты начала действия патента. Это может сэкономить ИП миллионы.
Например, ИП получил патент на 3 месяца, с 1 января по 31 марта. Потом еще на один месяц, на апрель. Потом еще на один, на май. И в мае он превысил таки лимит по выручке в 60 млн., посчитав выручку с 1 января по 31 мая. Таким образом, с 1 мая он потеряет право применять ПСН. И налоги по ОСНО или УСН (если он подавал заявление на упрощенку), ему пересчитают с 1 мая. А если бы у него был куплен патент на год или даже на пять месяцев, то ему пересчитали бы налоги с 1 января.
Тут главное не пропустить сроки ежемесячной подачи заявления на получение патента. Его надо подать за 10 рабочих дней до начала срока действия патента, иначе возможны проблемы с налоговой инспекцией. И, если ИП не хочет внезапно получить большие доначисления НДС и НДФЛ, стоит все-так в запасе иметь УСН. Т.е. заранее подать уведомление о переходе на упрощенку.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.