Кому полагается социальный вычет по НДФЛ на благотворительность и как его получить
Граждане могут жертвовать благотворительным и религиозным организациям, а также некоторым некоммерческим компаниям денежные средства или имущество.
Граждане могут жертвовать благотворительным и религиозным организациям, а также некоторым некоммерческим компаниям денежные средства или имущество. Во втором случае для получения социального вычета налогоплательщик учитывает фактически произведенные и документально подтвержденные расходы на приобретение недвижимости, переданной в виде пожертвования, пояснили в ФНС.
Например, при пожертвовании купленной квартиры размер вычета на благотворительность будет определен из стоимости ее приобретения. Если же квартира была получена на безвозмездной основе, то в случае ее жертвования сумма вычета будет равна нулю, так как отсутствуют документально подтвержденные расходы на ее приобретение.
Социальный налоговый вычет уменьшает доход, облагаемый по ставке 13 %, уменьшается на сумму пожертвований, сделанных гражданином в течение календарного года.
Данный вычет предоставляется в размере произведенных расходов, но не превышает 25 % подлежащего налогообложению дохода, который физлицо получило в налоговом периоде. В отдельных случаях законами субъектов РФ указанный предельный размер налогового вычета может быть увеличен до 30 %.
Предоставить указанный вычет может только налоговый орган на основании налоговой декларации по форме 3-НДФЛ. Подать ее следует по окончании календарного года, в котором были понесены расходы на благотворительность.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.