Правила расчета платы за негативное воздействие на окружающую среду изменили
Правительство внесло изменения в Правила исчисления и взимания платы за негативное воздействие на окружающую среду.
Правительство внесло изменения в Правила исчисления и взимания платы за негативное воздействие на окружающую среду.
Поправки потребовались для реализации норм Федерального закона от 27.12.2019 № 450-ФЗ, который предусматривает возможность выбора плательщиками способа расчета авансового платежа для каждого вида негативного воздействия на окружающую среду.
Теперь в правилах есть три варианта расчета квартальных платежей:
- в размере ¼ суммы платы за НВОС (с учетом корректировки размера платы) за предыдущий год;
- в размере ¼ суммы платы за НВОС, при исчислении которой платежная база определяется исходя из объема или массы выбросов (сбросов) загрязняющих веществ в пределах нормативов временно разрешенных выбросов (сбросов), лимитов на размещение отходов производства и потребления;
- в размере, рассчитанным через умножение платежной базы (определяется на основе данных производственного экологического контроля об объеме или о массе выбросов (сбросов) в предыдущем квартале текущего отчетного периода) на соответствующие ставки платы за НВОС с применением коэффициентов.
Выбранный вариант расчета на следующий год фиксируется в декларации о плате за отчетный год.
При внесении квартальных авансовых платежей декларация о плате не представляется.
Постановление от 17.08.2020 № 1250 опубликовано на Официальном интернет-портале правовой информации и распространяется на правоотношения с 1 января 2020 года.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.