В организации шлют письма, что у них выявлен зараженный. Только шлют по вывеске, и порой соседям
В Москве рассылают письма по организациях, мол, выявлен сотрудник, заболевший коронавирусом. Предоставьте по нему все данные, плюс с кем и когда контактировал. Но суть в том, что рассылают даже не по наименованию или ИНН организации, а по вывеске.
В Москве рассылают письма по организациях, мол, выявлен сотрудник, заболевший коронавирусом. Предоставьте по нему все данные, плюс с кем и когда контактировал. Но суть в том, что рассылают даже не по наименованию или ИНН организации, а по вывеске.
Рассказали в «Красном уголке бухгалтера».
«Тут уже мелькала инфа, что письма шлют. Но знаете ли в чем приколы? Во первых, адресовано оно не по названию юрлица, а по коммерческой вывеске, типа „парикмахерская Глаша“, и пришло на мейл, который на сайте указан. А во вторых, указанный ФИО — сотрудник не этой „вывески“, а соседней. Цифровые технологии эпидемиологи освоили, ага».
А вот само письмо:
А ведь придется отписываться, говорить что «не наш» сотрудник, а соседний.
Вот что в комментариях пишут:
«Да кто-нибудь сторонний взял и указал вывеску, которую запомнил, как место своей работы. Или вообще, происки конкурентов. Скорее всего, при получении б/л указал название вывески, чтобы со своей работы не выперли».
Как поясняет автор, болеет у них сотрудник, а письмо к их соседям прилетело.
Кому-то тоже подобное прилетело:
«Нам такую писюльку на почту прислали, нет не инн организации только название. И сотрудника у нас не было с таким ФИО. Отписку соорудили и все».
А кто-то рассказывает не самые хорошие случаи:
«Нам уже на троих наших реальных сотрудников такое пришло... И я реально в шоке. Выяснилось, что одна сотрудница из-за зарплаты ходила на работу в то время как ее муж болел дома этим вирусом».
А потом удивляемся, откуда столько заболевших.
- Деятельность компании Meta Platforms Inc. (Facebook и Instagram) на территории РФ запрещена
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.