При покупке любых лекарств можно получить социальный вычет по НДФЛ. Но обязательное условие — наличие рецепта и чека из аптеки.
При этом, как известно у лекарств могут быть разные названия, но одна суть. Нюансы получения вычета при таких вводных разъяснил Минфин в письме от 07.08.2020 № 03-04-07/69349.
Порядок назначения лекарственных препаратов, а также порядок оформления рецептурных бланков на лекарственные препараты регулируется приказом Минздрава от 14.01.2019 № 4н.
Там говорится, что назначение лекарств осуществляется медицинским работником по международному непатентованному наименованию, а при его отсутствии — группировочному или химическому наименованию. В случае отсутствия таких наименований — по торговому наименованию.
Правила отпуска лекарственных препаратов регулируются приказом Минздрава от 11.07.2017 № 403н.
Там сказано, что при отпуске лекарств по рецепту фармацевтический работник проставляет отметку на рецепте об отпуске лекарственного препарата с указанием наименования аптечной организации (ФИО ИП), торгового наименования, дозировки и количества отпущенного лекарственного препарата, а также ФИО фармацевтического работника, отпустившего лекарственный препарат, и его подписи и даты отпуска лекарственного препарата.
Исходя из указанных правил при отпуске лекарственных препаратов по рецепту, в аптеке проставляют отметку на рецепте об отпуске лекарства с указанием в том числе торгового наименования (сверху от рецептурной прописи «Rp», в которой указано наименование соответствующего лекарственного препарата по международному непатентованному наименованию).
В этой связи рецептурный бланк, оформленный в соответствии с указанным актами, не требует проведения контрольных мероприятий в части проверки соответствия лекарственного препарата, назначенного физлицу лечащим врачом, наименованию лекарственного препарата, приобретенного указанным лицом по платежному документу, и является основанием для предоставления социального налогового вычета по НДФЛ налогоплательщику, представившему декларацию 3-НДФЛ.
Вышеназванное письмо Минфина доведено до сведения письмом ФНС № БС-4-11/19621@ от 30.11.2020.
Вопрос к читателям «Клерка» — а вам в аптеке при покупке лекарства по рецепту когда-нибудь ставили отметку, о которой рассказывает Минфин?
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.