🌍 Налоговики всех стран могут объединиться во всемирную налоговую систему, предсказал Егоров
Глобальная налоговая служба может появиться, если во всем мире будет введен минимальный налог на прибыль крупных корпораций.
Глобальная налоговая служба может появиться, если во всем мире будет введен минимальный налог на прибыль крупных корпораций.
Обсуждение всемирной налоговой системы проводились на налоговой сессии Мосфинфорума.
Как сказал глава ФНС Даниил Егоров, при введении такого налога придется создать новую налоговую систему:
«Никуда нам от этого не деться. Но не по политическим веяниям, а исходя из требований глобального администрирования», — считает Егоров.
Как сказал глава ФНС, при ее создании разработчики не смогут проводить эксперименты. Поэтому заранее надо будет оценить все риски и возможность предоставления льгот:
«Антиподом налоговой нейтральности является стимулирующая функция налогов. А если всем везде все одинаково и ставка одинакова — как привлекать производство? Как определить, какие льготы допустимы?», — задался вопросом Егоров.
Цитаты по «РБК».
Ну да, мало компаниям нашего налогового законодательства. Так придется еще подстраиваться и под всемирных налоговиков.
А если все будут присылать требования, на которые надо отвечать, когда тогда работать и вести деятельность?
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.