Агентские договоры с подконтрольными ИП признали дроблением бизнеса
Компании на УСН налоговики начислили НДС в сумме около 4 млн рублей. Причина – дробление бизнеса с помощью ИП, которые являются родственниками учредителя.
Налоговики обозначили такие признаки дробления:
- компания оплачивала за ИП коммунальные услуги, услуги связи и интернет;
- в фирме и у этих ИП работали одни и те же люди;
- вид деятельность у компании и ИП идентичный;
- вывески одинаковые;
- расчетные счета у всех открыты в одном банке;
- оператор ЭДО — один и тот же;
- вывески — одни и те же, фирменный стиль одинаковый;
- поставщики и заказчики — все те же и в фирме, и у ИП;
- ККТ — одна;
- бухгалтер общий.
Компания владеет АЗС, у нее есть транспорт для перевозки опасных грузов. А у ИП ничего нет. С ними были заключены агентские договоры, но по факту все услуги выполняла сама компания.
Общий доход всех трех налогоплательщиков не позволяет применять УСН, а у каждого в отдельности — укладывается в лимит.
Такой способ оптимизации налогов — не годится.
В итоге суды трех инстанций подтвердили решение налоговиков (дело № А69-427/2021).
Хотите безопасно оптимизировать налоги? Мы собрали коллекцию курсов и вебинаров на эту тему: «Налоговая оптимизация: правила безопасности для бухгалтеров и ИП».
Оставляйте заявку тут.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.