Минтранс продолжает работать над проектом электронного документооборота в логистике. Государственная информационная система электронных перевозочных документов (ГИС ЭПД) будет формировать транспортные накладные, заказы-наряды и сопроводительные ведомости.
Информация должна соответствовать форматам перевозочных документов, утвержденных ФНС. Доступ к данным будет у отправителей, заказчиков и органов госвласти.
С 1 марта 2023 года в электронном виде будут договоры фрахтования, путевые листы и заявки-заказы. При этом, электронные документы не отменяют использование бумажных.
В 2024 году на электронные документы перейдут все виды перевозок, а не только автомобильные.
«В 2023 году мы даем участникам рынка поработать на условиях добровольного использования данной системы, а с 2024 года начнем вводить отраслевой императив», – сообщил «Коммерсанту» Дмитрий Баканов, замглавы Минтранса.
С 1 сентября 2022 года компании, которые занимаются автомобильными перевозками, могут добровольно подключиться к ГИС ЭПД. В реестре уже 9 организаций.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.