Стало известно, кто вошёл в перечень экономически значимых компаний
Правительство утвердило перечень экономически значимых организаций (ЭЗО). В него вошли 6 холдинговых компаний.
Это закрепило распоряжение кабмина от 01.03.2024 № 491-р.
В список вошли:
«АБ Холдинг» — он контролирует Альфа-Банк;
ООО «ЮНС-Холдинг» — бенефициар «Альфастрахования»;
ООО «Корпоративный центр ИКС 5» — структура X5 Group;
ООО «Городской супермаркет» — управляет гипермаркетами «Азбука вкуса»;
АО «Акрон Групп» — входит в основные акционеры производителя минудобрений «Акрон»;
ООО «Разрез Аршановский» — угледобыча.
Перечень таких организаций нужен для обеспечения экономического суверенитета и безопасности России. Поэтому ЭЗО:
могут не публиковать информацию о своей деятельности в открытом доступе;
упростили переход в российскую юрисдикцию.;
могут через суд исключать из владения иностранных участников из недружественных стран.
Тинькофф пишет, что со временем список может быть расширен. Сам Тинькофф подавал заявку. Известно, что на статус ЭЗО претендует более 20 компаний — «Русагро», «Циан», Ozon, HeadHunter и др.
Чтобы попасть в перечень ЭЗО, компания должна соответствовать хотя бы одному критерию: годовая выручка — более 75 млрд руб., стоимость активов — более 150 млрд руб., штат — от 4000 человек, работа в критических отраслях + доля прямого или косвенного участия российских бенефициаров в иностранном холдинге от 50% по общему правилу.


Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.