Каждый год ФНС предоставляет вычеты многодетным семьям на 36 млрд рублей
Льготы по имущественным налогам семьи с детьми получают без заявлений, в автоматическом режиме.
Заместитель руководителя ФНС Светлана Бондарчук заявила, что многодетные семьи ежегодно возмещают из бюджета 35-36 млрд рублей в виде налоговых вычетов.
Такие семьи могут получить вычет из базы по налогу на имущество — на величину кадастровой стоимости 5 кв. м площади в расчете на каждого несовершеннолетнего ребенка. А также вычет на величину кадастровой стоимости 6 соток уменьшает размер земельного налога.
«Все льготы по имущественным налогам предоставляются проактивно. У ФНС России есть сведения обо всех семьях и детях, дополнительно у граждан запрашивать ничего не требуется. Стандартные вычеты на детей по поручению президента также будут предоставляться проактивно. Нужно будет просто заявить его работодателю», — сказано на сайте ФНС.
Во многих регионах семьи с детьми освобождаются от уплаты транспортного налога на один автомобиль. Главное условие для получения льготы — объем двигателя не должен превышать установленных значений. Например, 250 л/с в Москве и Московской области.
Недавно мы писали, что в Госдуму внесли законопроект, который позволит получателям льгот уменьшать налоговую базу по транспортному налогу на количество лошадиных сил в пределах установленной льготы. Депутаты хотят, чтобы получатели льгот могли воспользоваться своим правом уменьшить транспортный налог, даже если мощность двигателя их авто превышает установленную.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.