Компенсация неиспользованного отпуска ЕСН не облагается
ФАС Волго-Вятского округа отверг довод инспекции о недопустимости занижения налоговой базы на суммы компенсаций, выплаченных работникам за неиспользованные отпуска.
ФАС Волго-Вятского округа отверг довод инспекции о недопустимости занижения налоговой базы на суммы компенсаций, выплаченных работникам за неиспользованные отпуска.
При этом ФАС указал на следующие обстоятельства. Объектом налогообложения по ЕСН признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые налогоплательщиками в пользу физических лиц по трудовым договорам, предметом которых является выполнение работ. Выплаты и вознаграждения не признаются объектом налогообложения, если у налогоплательщиков-организаций такие выплаты не отнесены к расходам, уменьшающим налоговую базу по налогу на прибыль. Налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов, не учитываемых в целях налогообложения.
В свою очередь к расходам на оплату труда относятся денежные компенсации за неиспользованный отпуск. Вместе с тем при определении налоговой базы по налогу на прибыль не учитываются расходы в виде сумм начисленных налогоплательщиком дивидендов и других сумм прибыли после налогообложения и в виде расходов на любые виды вознаграждений, предоставляемых руководству или работникам помимо вознаграждений, выплачиваемых на основании трудовых договоров.
Рассмотрев материалы дела, ФАС установил, что работники общества получили денежную компенсацию за неиспользованный ежегодный отпуск продолжительностью не более 28 календарных дней, то есть фактически работники правом на отпуск не воспользовались, а осуществляли трудовую деятельность в период положенного отпуска, получая заработную плату за отработанное время, а также денежное вознаграждение за неиспользованный отпуск. При этом ни действовавшим на момент возникновения спора законодательством, ни коллективным договором, ни трудовыми договорами выплата данной компенсации не была предусмотрена. Данные обстоятельства позволили ФАС сделать вывод о правомерности занижения налоговой базы на суммы компенсаций, выплаченных работникам за неиспользованные отпуска.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.