Третейская оговорка не может менять положение участников соглашения
ФАС подтвердил, что включение эмитентом после регистрации выпуска облигаций в оферту третейской оговорки, противоречащей эмиссионным документам, меняет объем прав владельцев облигаций и противоречит законодательству.
ФАС Московского округа в Постановлении от 18 января 2010 г. N КГ-А40/12709-09 подтвердил, что включение эмитентом после регистрации выпуска облигаций в оферту третейской оговорки, противоречащей эмиссионным документам, меняет объем прав владельцев облигаций и противоречит законодательству.
ФАС отметил, что третейское соглашение о разрешении спора по договору, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, действительно, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска.
Поскольку третейская оговорка включена в безотзывную публичную оферту эмитента после размещения облигаций и противоречит эмиссионным документам, которыми руководствовались приобретатели облигаций при их размещении, она является недействительной.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.