Социально значимые объекты продаются только путем проведения конкурса
ФАС пояснил, что из положений закона о банкротстве не следует возможность продажи социально значимых объектов в процедуре конкурсного производства в ином порядке, кроме как на торгах в форме конкурса.
ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении от 8 июня 2010 г. по делу N А45-17825/2009 пояснил, что из положений закона о банкротстве не следует возможность продажи социально значимых объектов в процедуре конкурсного производства в ином порядке, кроме как на торгах в форме конкурса.
ФАС отметил, что порядок реализации социально значимых объектов установлен пунктом 4 статьи 132 Закона о банкротстве. Согласно указанной правовой норме названные объекты продаются путем проведения торгов в форме конкурса. Обязательным условием такого конкурса должна являться обязанность покупателя социально значимых объектов содержать и обеспечивать их эксплуатацию и использование в соответствии с целевым назначением указанных объектов.
Иные условия проведения конкурса определяются собранием кредиторов по предложению органа местного самоуправления. Цена продажи социально значимых объектов определяется независимым оценщиком; средства, полученные от продажи социально значимых объектов, включаются в конкурсную массу. После проведения конкурса орган местного самоуправления заключает с покупателем социально значимых объектов соглашение об исполнении условий конкурса.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.