Вопрос об утверждении мирового соглашения в отсутствие заключивших его лиц не разрешается
ФАС пояснил, что отсутствие данных о надлежащем извещении стороны о судебном разбирательстве по рассмотрению вопроса о мировом соглашении не позволяют суду проверить волю сторон на заключение мирового соглашения.
ФАС Московского округа в Постановлении № А40-61969/12-41-583 от 11.01.2013 пояснил, что отсутствие данных о надлежащем извещении стороны о судебном разбирательстве по рассмотрению вопроса о мировом соглашении не позволяют суду проверить волю сторон на заключение мирового соглашения и проверить соответствует ли представленное мировое соглашение требованиям закона.
ФАС отметил, что вопрос об утверждении мирового соглашения рассматривается арбитражным судом в судебном заседании. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания. В случае неявки в судебное заседание лиц, заключивших мировое соглашение и извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, вопрос об утверждении мирового соглашения не рассматривается арбитражным судом, если от этих лиц не поступило заявление о рассмотрении данного вопроса в их отсутствие.
Полномочия арбитражного суда, проверяющего законность мирового соглашения, заключаются в утверждении либо в отказе утверждения достигнутой сторонами договоренности по существу судебного спора, арбитражный суд должен проверить действительную волю сторон. В связи с этим суд не рассматривает вопрос об утверждении мирового соглашения в отсутствие заключивших его лиц, если только от них не поступило заявление о рассмотрении вопроса в их отсутствие.
Таким образом, вопрос об утверждении мирового соглашения может быть рассмотрен арбитражным судом при наличии заявления о рассмотрении данного вопроса в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, лишь при наличии их надлежащего извещения.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.