Права на линию электропередачи не подлежат госрегистрации
ФАС подтвердил, что суды обоснованно признали отсутствующим зарегистрированное право собственности на электрическую линию, так как она не является объектом недвижимого имущества.
ФАС Уральского округа в Постановлении № Ф09-13712/12 от 07.02.2013 подтвердил, что суды обоснованно признали отсутствующим зарегистрированное право собственности на электрическую линию, так как она не является объектом недвижимого имущества.
ФАС указал, что к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.
Права собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.
Исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение эксперта, суды пришли к обоснованному выводу о том, что данные документы позволяют достоверно установить невозможность отнесения линии эклектической к объектам недвижимого имущества и объектам капитального строительства.
На основании вышеизложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что спорное имущество - линия электрическая, объектом недвижимого имущества не является, так как не имеет прочной связи с землей, может быть перенесена без ущерба ее назначению и изменения технических характеристик и цели, для которых она создана.
Поскольку вещь, право собственности на которую зарегистрировано как на недвижимое имущество, признаками объекта недвижимости не обладает, суды правомерно признали право собственности общества на эту вещь отсутствующим.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.