Госдума введет для чиновников и депутатов запрет на хранение денег за рубежом
Сегодня Госдума намерена в первом чтении принять президентский законопроект № 220675-6, устанавливающий запрет лицам, принимающим решения, затрагивающие вопросы суверенитета и национальной безопасности РФ, хранить деньги в иностранных банках.
Сегодня Госдума намерена в первом чтении принять президентский законопроект № 220675-6, устанавливающий запрет лицам, принимающим решения, затрагивающие вопросы суверенитета и национальной безопасности РФ, их супругам и детям иметь счета, хранить наличные денежные средства в иностранных банках и иметь государственные ценные бумаги иностранных государств.
Согласно законопроекту, данный запрет распространяется на лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации, должности заместителей Генерального прокурора Российской Федерации, должности членов Совета директоров Центрального банка, государственные должности субъектов РФ, должности федеральной государственной службы, должности в государственных корпорациях, фондах и иных организациях.
При этом нарушение данного запрета повлечет досрочное прекращение полномочий члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, федерального судьи, депутата законодательного органа государственной власти субъекта Российской Федерации, а также освобождение от иной должности в связи с утратой доверия.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.