В Сибири выявлено более 261 тыс. нарушений при приеме и регистрации сообщений о преступлениях
Управление Генпрокуратуры России в Сибирском федеральном округе проверило исполнение законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия.
Управление Генпрокуратуры России в Сибирском федеральном округе проверило исполнение законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия.
Как сообщает пресс-служба Управления, в первом полугодии 2013 г. прокурорами выявлено более 261 тыс. нарушений в этой сфере. Наибольшее их число допущено в территориальных подразделениях МВД России – свыше 237 тыс.
Как правило, длительное время не принимались решения по материалам доследственных проверок, из уголовных дел не выделялись материалы о новых преступлениях, заявления и сообщения о преступлениях не регистрировались и др. По-прежнему, самым распространенным способом укрытия является незаконный отказ в возбуждении уголовного дела. Прокурорами отменено более 196 тыс. таких постановлений.
По результатам рассмотрения актов прокурорского реагирования, внесенных по фактам нарушений законов при учете, регистрации и рассмотрении сообщений о преступлениях, к дисциплинарной ответственности привлечено 4 382 должностных лица.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.