Законопроект о налоге на содержание родителей поступил в Госдуму
На рассмотрение Госдумы поступил законопроект № 328688-6, предусматривающий обязанность совершеннолетних детей перечислять часть своего заработка и иного дохода для осуществления доплат к пенсии своим родителям.
На рассмотрение Госдумы поступил законопроект № 328688-6, предусматривающий обязанность совершеннолетних детей перечислять часть своего заработка и иного дохода для осуществления доплат к пенсии своим родителям.
Размер указанных отчислений составляет 2 процента от заработка и иного дохода каждого из совершеннолетних детей на каждого из родителей. Родители имеют право на получение надбавки к пенсии в размере отчислений, произведенных их детьми.
При этом дети имеют право не производить указанные отчисления, в случае если их заработок и (или) иной доход ниже уровня двух минимальных размеров оплаты труда в соответствующем субъекте Российской федерации.
Согласно нормам законопроекта, граждане, обязанные производить отчисления, могут быть освобождены от данной обязанности на основании решения суда в отношении конкретного родителя в следующих случаях: если родитель не принимал участия в воспитании данного ребенка, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов; является больным хроническим алкоголизмом или наркоманией; совершил умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей; был лишен родительских прав.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.