В Москве дополнен порядок выплат денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой
Мосгордумой приняты поправки в столичный Закон № 87 «О порядке и размере выплаты денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством)».
Мосгордумой приняты поправки в столичный Закон № 87 «О порядке и размере выплаты денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством)».
Как сообщает пресс-центр Мосгордумы, законопроектом предлагается изложить в новой редакции одну из статей закона, предусмотрев возможность назначения денежных средств на содержание детей, находящихся под опекой и попечительством, как органами местного самоуправления, так и территориальными подразделениями Департамента социальной защиты населения. В этой связи предлагается термин «органы местного самоуправления» заменить на «уполномоченный орган в сфере опеки, попечительства и патронажа», а «постановление» на «правовой акт».
По данным депутатов, с 1 мая прошлого года каждая семья ежемесячно получает за ребенка до 12 лет - 15 тыс. рублей, на ребенка от 12 до 18 лет - 20 тыс. рублей. Если в семье воспитывается от трех детей и более, то пособие на каждого ребенка увеличивается еще на 3 тыс. рублей. Ежемесячное пособие на ребенка-инвалида составляет 25 тыс. рублей.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.