Уточнен порядок направления судебной корреспонденции
ФАС уточнил порядок направления судебного извещения о начавшемся судебном процессе.
ФАС Московского округа в Постановлении № А40-79560/13-57-755 от 24.03.2014 уточнил порядок направления судебного извещения о начавшемся судебном процессе.
ФАС указал, что почтовые отправления доставляются в соответствии с указанными на них адресами или выдаются в объектах почтовой связи. Извещения о регистрируемых почтовых отправлениях опускаются в почтовые абонентские ящики в соответствии с указанными на них адресами, если иное не определено договором между оператором почтовой связи и пользователем услугами почтовой связи.
При неявке адресата за почтовым отправлением в течение пяти рабочих дней после доставки первичного извещения ему доставляется и вручается под расписку вторичное извещение.
Аналогичные требования о доставке оператором почтовой связи первичных и вторичных извещений адресата о поступившем к нему почтовом отправлении разряда "Судебное" содержится в "Особых условиях приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда "Судебное".
Не врученные адресатам заказные письма и бандероли разряда "Судебное" возвращаются по обратному адресу по истечении 7 дней со дня их поступления на объект почтовой связи.
Вместе с тем, как усматривается из материалов дела, в данном случае определение Арбитражного суда города о принятии искового заявления, направленное в адрес ответчика заказным письмом с уведомлением о вручении, ему доставлено не было.
При этом вторичное извещение о поступившем в ее адрес почтовом отправлении ответчику не доставлялось. Каких-либо доказательств, подтверждающих уклонение ответчика от получения судебного извещения, в деле не имеется, что свидетельствует о несоблюдении порядка оказания услуг почтовой связи.
Таким образом, поскольку ответчик не получил судебного извещения по не зависящим от него причинам, он не может считаться надлежащим образом уведомленным о начавшемся процессе.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.