В Сибири восстановлены трудовые права учителей
В республиках Алтай, Бурятия, Тыва и Хакасия, Алтайском, Забайкальском и Красноярском краях, прокуроры принимают меры, понуждающие руководителей выплатить педагогам своевременно и в полном объеме дополнительное вознаграждение за классное руководство.
В республиках Алтай, Бурятия, Тыва и Хакасия, Алтайском, Забайкальском и Красноярском краях, прокуроры принимают меры, понуждающие руководителей выплатить педагогам своевременно и в полном объеме дополнительное вознаграждение за классное руководство.
Как сообщает пресс-служба Генпрокуратуры, только в Республике Тыва прокурорами районов в интересах свыше 150 педагогов в судебном порядке взыскана задолженность по выплатам за классное руководство на общую сумму более 280 тысяч рублей.
Нарушения при реализации мероприятий по дистанционному обучению детей-инвалидов выявлялись прокурорами в Республике Тыва, Кемеровской и Томской областях. В Новосибирской области выявлен ряд нарушений при обеспечении жилыми помещениями ветеранов Великой Отечественной войны. Только после принятия мер прокурорского реагирования поставлены на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях 8 ветеранов, прекращена практика истребования от претендентов на получение таких мер господдержки излишних документов.
В Алтайском крае по протестам прокуроров изменены нормы муниципальных целевых программ по обеспечению жильем молодых семей в 2011-2015 гг., необоснованно устанавливавших преимущественное право работников бюджетной сферы на получение субсидий для улучшения жилищных условий.
Для устранения более 13,8 тыс. нарушений законодательства в сфере образования, здравоохранения и обеспечения граждан доступным и комфортным жильем прокуроры в первом полугодии 2014 г. опротестовали свыше 440 незаконных правовых актов, внесли около 2 тыс. представлений и направили в суды более 2,9 тыс. исковых заявлений. По результатам прокурорских проверок в дисциплинарном и административном порядке наказаны почти 3 тыс. должностных лиц, возбуждено 31 уголовное дело.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.