«Скотный двор» на Охотном ряду: почему депутатские премии — это про каждого из нас

Итак в чем же причина этой щедрости со стороны Министерства Правды? По данным «Ведомостей», спикер Вячеслав Володин на закрытой части пленарного заседания 7 июля сообщил, что в бюджете палаты образовалась экономия в 2 млрд рублей (два миллиарда КАРЛ!!!), что и привело к появлению возможности выплаты досрочной премии.

К примеру, в 2025 году похожая ситуация случилась за счет «экономии на перелетах» — наши с вами представителя, стараясь изо всех сил, покупали более дешевые билеты. Кроме того, экономные депутаты самоорганизовались в регионах и экономно организовывали закупки. Эти деньги и направят на премии, привязанные к неким внутренним KPI.

Поэтому, продолжая традиции, буду и текущую экономию (для простоты) называть «экономией на билетах».

Два миллиарда рублей — это не абстрактная бюджетная строка, а сумма, от которой зависит жизнеобеспечение многих людей. Но главная проблема не столько в её размере, сколько в контексте, в котором она всплыла. Пока парламентарии премируют себя за скромность в перелётах, бизнес и выполнение плана по количеству абсурдных инициатив, обычные граждане переживают жёсткий финансовый и налоговый шторм. Именно это сочетание — награды за бережливость для одних и растущее фискальное бремя для всех остальных — делает историю по-настоящему болезненной.

Налоговая реальность последних лет для бизнеса

Перечислю только то, что уже стало законом или вступило в силу, без гаданий и допущений.

1. Рост цен на ГСМ и дефицит топлива. Логистика резко подорожала, а в ряде регионов топливо банально трудно купить. Себестоимость товаров и услуг поползла вверх у всех.

2. Налог на прибыль — 25%. С 1 января 2025 года ставка выросла на 5 процентных пунктов. Для производственных компаний на ОСНО это прямое изъятие оборотных средств.

3. НДС для упрощенцев. При доходах свыше 20 млн (60 млн рублей в 2025 г.) малый бизнес на УСН обязан платить НДС. Фактически это повышение нагрузки, которого раньше не было.

4. Изменение порогов ПСН. Бьют самых маленьких — бизнес вынужден постоянно следить, чтобы не слететь со спецрежима.

5. Банковский контроль на новом уровне. С 2026 года банки обязаны передавать в ФНС гораздо более подробные данные о поступлениях на счета физических лиц. Для самозанятых это обернулось массовыми блокировками и подозрениями в незаконной предпринимательской деятельности.

6. Судьба самозанятых. Режим НПД не закрыли, но в публичном поле активно обсуждается его реформа с введением обязательных страховых взносов. Миллионы людей, работающих на себя, живут в состоянии неопределённости.

Что не так с экономией в 2 млрд и при чём здесь KPI

Официально на содержание Государственной думы в федеральном бюджете заложено 17,6 млрд рублей. По сравнению с предыдущим годом эти расходы выросли на 15% (на 2,3 млрд рублей), а по сравнению с 2022 годом — на 44%. Но детализировать, сколько именно ушло на перелёты, а сколько — на премии, простому налогоплательщику крайне сложно. Бизнес же обязан публиковать отчётность, платить налоги и отвечать за каждую копейку перед инспекцией.

Отдельно — про KPI депутатов, от которых, по данным «Ведомостей», зависит размер премии. Какие показатели зашиты внутрь? Количество внесённых законопроектов, посещаемость, дисциплина голосования? Мы с вами помним совсем другие «результаты»:

• Приравнивание бездетных к алиментщикам — Евгений Федоров выступил с идеей обязать россиян без детей выплачивать регулярный налог, аналогичный алиментам, на содержание чужих детей.

• «Секс-отпуск» по графику — Георгий Арапов предлагал ввести официальную оплачиваемую «демографическую неделю» (7 дней отдыха от работы), чтобы граждане могли спокойно заняться продолжением рода.

• Запрет ретуши на сайтах знакомств — Депутаты от ЛДПР хотели обязать сервисы знакомств использовать ИИ для автоматического выявления и блокировки отфотошопленных и отретушированных фотографий пользователей.

• Запрет кед, балеток и шпилек — Олег Михеев направлял обращение в Таможенный союз с требованием запретить обувь на плоской подошве и слишком высоком каблуке из-за опасности плоскостопия. Инициатива «бородатая», аж с 2014 года, но показательная.

• Секс-игрушки только по рецепту - очередная идея Виталия Милонова приравнять любые интимные товары к медицинским изделиям и запретить их свободный оборот.

• Разрешение смеяться над квадроберами -- Нина Останина в 2024 году предложила снимать на видео подростков-квадроберов и публично высмеивать их поведение. Не законодательная инициатива конечно, но наверняка то мероприятие (встреча с подростками с бесплатной раздачей советов) в отчет для исчисления KPI попало.

• Убрать пенис Аполлона со 100 рублей — Роман Худяков требовал изменить дизайн сторублевой купюры или добавить на нее маркировку «18+», так как античный бог на Большом театре изображен полностью обнаженным. Тоже инфа с «бородой» (и опять 2014 год - наверное, у депутатов тогда проходил конкурс самых оригинальных идей и победителям добавляли балл к KPI .

• Ограничение на плохие новости — депутаты предлагали обязать телеканалы выделять под негативные сюжеты не более 20% от всего эфирного времени, чтобы не портить настроение гражданам.

• Отечественный Call of Duty со спецназом РФ - Михаил Делягин потребовал от Минцифры выделить сотни миллионов долларов на создание шутера, где российские военные уничтожали бы американских и европейских солдат в ответ на «западную пропаганду».

Из всех странных инициатив, уместной была лишь одна – увольнение толстых чиновников. Идея обязать госслужащих держать себя в строгой физической форме и увольнять тех, чья масса тела превышает установленный лимит.

Премия за скромность: двойные стандарты в эпоху фискального шторма

Экономия 2 млрд рублей на командировочных расходах Госдумы заслуживает отдельного анализа не с политической, а с чисто управленческой точки зрения. Любой руководитель предприятия, который в кризис сокращает издержки, знает, что сэкономленные деньги возвращаются в оборот, закрывают кассовые разрывы или идут на развитие. Здесь же сумма не осталась в бюджете, а распределена между теми, кто и так находится на полном государственном обеспечении. Причём распределена поощрительно – в виде премии за «скромность».

Для бизнеса логика выглядит зеркально иначе.

Таблица 1. Как работает «экономия»: депутаты vs бизнес

Какие KPI действительно нужны стране, а какие работают сейчас

В комментариях источников «Ведомостей» упоминается, что размер премии зависит от выполнения KPI, которые важны именно руководству Госдумы. Какие именно показатели заложены – не раскрывается. Но судя по потоку инициатив, которые ощутил бизнес в 2025–2026 годах, в приоритете не экономический рост, а контроль, маркировка и наполнение казны любой ценой.

KPI законодательной власти, если бы он был публичным и действительно ориентированным на развитие страны, должен был бы включать не только предпринимательские метрики, но и показатели, касающиеся каждого гражданина:

• реальный рост располагаемых доходов населения, а не только номинальные цифры;

• снижение уровня бедности и имущественного расслоения;

• доступность и качество медицины, образования, социальной поддержки;

• снижение совокупной фискальной нагрузки на малый и средний бизнес — но не как самоцель, а как условие для создания рабочих мест и роста зарплат;

• сокращение административного давления не только на компании, но и на обычных людей: очереди в поликлиниках, сроки оформления документов, запутанность госуслуг.

Вместо этого мы наблюдаем противоположную картину — расширение оснований для блокировки счетов у самозанятых, инициативы по отмене НПД без адекватной замены, обязательный НДС при обороте свыше 20 млн рублей, который усложняет работу малого бизнеса и бьёт по ценам для конечного потребителя. Одновременно растут тарифы ЖКХ, дорожают продукты и лекарства, а реальные доходы многих семей продолжают стагнировать. Люди чувствуют, что их повседневные трудности не находят отражения в приоритетах законодателей — и это гораздо серьёзнее, чем любой экономический показатель.

Что это означает для общества

Каждый такой информационный всплеск бьёт не только по предпринимательскому сообществу. Он формирует у миллионов обычных людей устойчивое ощущение, что правила игры пересматриваются в одностороннем порядке, а ответственность власти за качество жизни остаётся где-то за скобками.

Когда цены на ГСМ заставляют логистические компании закладывать 40–50 % удорожания в контракты, это немедленно отражается на полках магазинов и кошельках покупателей. Когда НДС становится обязательным для небольшого кафе, растут цены на обед для офисного сотрудника и студента. Когда самозанятый кондитер опасается принимать переводы на карту, это лишает заработка конкретную семью с детьми. Новость о премиях депутатам за сэкономленные билеты звучит в этом контексте как диагноз глубочайшего разрыва между государством и реальной жизнью своих граждан — и тех, кто создаёт рабочие места, и тех, кто на этих местах работает, растит детей и пытается свести концы с концами.

Цена разрыва: когда одни экономят, а другие платят

Эта новость не была бы столь резонансной, если бы не главный контекст — асимметрия ответственности. Бизнес видит, что сэкономленные на перелётах деньги не уменьшают дефицит бюджета, не направляются на снижение ставок страховых взносов или на компенсацию подорожавшего топлива, а становятся персональным бонусным фондом. Это не нарушает формальных регламентов Госдумы, но разрушает нечто более важное — восприятие справедливости фискальной системы.

Предприниматель, который в июле 2026 года с трудом находит оборотные средства на авансовый платёж по УСН или НДС, неизбежно задаёт вопрос:

Почему их KPI измеряется дисциплиной покупки билетов, а моя эффективность — исключительно объёмом отчислений в бюджет?

Этот диссонанс не проходит бесследно. Он провоцирует:

• уход в серые схемы, потому что уплата налогов всё меньше ассоциируется с общественным благом;

• рост запросов на оптимизацию, порой агрессивную — вплоть до искусственного дробления бизнеса;

• отказ от масштабирования, так как любой рост немедленно включает повышенный фискальный пресс (НДС, прибыль 25%, банковский мониторинг).

Таблица 2. Как разное отношение к бюджетной экономии влияет на поведение

Двойные стандарты отчётности и прозрачности

Госдума не публикует помесячную расшифровку своих административных расходов. В открытом доступе — лишь агрегированные цифры по коду 330. Между тем малый бизнес, даже ИП без работников, обязан сдавать декларации вплоть до копейки. Применение специальных режимов не освобождает от ответственности за каждую операцию. Когда же речь заходит о бюджете парламента, обществу предлагают поверить на слово, что 2 млрд рублей действительно сэкономлены на билетах, а не, скажем, на недоиспользованных фондах, изначально заложенных с запасом.

Я не стану оценивать моральную сторону, но могу констатировать -- такая непрозрачность ослабляет дисциплину налогоплательщиков. Если те, кто устанавливает правила, демонстрируют исключения для себя, бизнес начинает искать исключения для себя. Это не оправдание, а экономическая реальность.

Как измерить эффективность тех, кто принимает налоговые законы

Если премии слуг народа действительно привязаны к KPI, то те, кого эти слуги «представляют», вправе знать, что это за показатели. Пока бизнес работает по критериям выручки, рентабельности и налоговой чистоты, законодатели оцениваются по внутренним, закрытым метрикам. Такой подход не просто несправедлив — он вреден для экономики, потому что создаёт стимулы производить законы, а не результаты.

Представьте, что компания измеряла бы эффективность своего финансового директора не по прибыли, а по количеству выпущенных приказов или числу совещаний. Абсурд? Именно так и выглядит ситуация, когда депутатские KPI могут сводиться к посещаемости, числу внесённых законопроектов или дисциплине закупок. Качество этих законопроектов, их влияние на деловую среду, по-видимому, не являются приоритетными метриками.

Таблица 3. Какими могли бы быть KPI, полезные экономике

Даже если не говорить о высоких материях, здравый смысл подсказывает — неэффективный закон обходится бизнесу в миллиарды рублей косвенных издержек. Одна только эпопея с маркировкой молочной продукции, воды, одежды и прочего привела к росту цен и усложнению учёта для тысяч компаний. Администрирование этих требований съело ресурсы, которые можно было направить на развитие. При этом «эффективность» такой инициативы для бюджета и потребителя остаётся под вопросом. Те, кто голосовал за эти решения, вероятно, получили свои премии за дисциплину, а предприниматели — очередную статью расходов.

К чему приведёт сохранение двойных стандартов

Если разрыв между реальностью бизнеса и поведением законодателей продолжит увеличиваться, последствия не заставят себя ждать. Предприниматели всё чаще будут выбирать стратегии выживания, а не роста. Это значит:

• сжатие легального сектора;

• рост занятости вне правового поля;

• дальнейшее снижение доверия к государственным институтам.

Особенно опасна эта тенденция в контексте банковского контроля. Когда каждый перевод на карту становится поводом для блокировки (которую снять можно только путем продолжительных танцев с бубном), а в это же время депутаты награждают себя за выбор более дешёвого тарифа, предприниматель перестаёт верить в то, что государство — его партнёр. Оно воспринимается как надзиратель, который всегда прав, потому что сам пишет правила.

Что же дальше? Не знаю.

Как сказал тот самый мажор…

…Все нормально, никого не посадят….