В моём кабинете запахло не табаком и не духами — запахло подземным паркингом, сыростью бетона и выхлопными газами застарелой обиды. Напротив меня сидела Анна Сергеевна — деловая женщина лет сорока, в элегантном пальто, но с таким выражением лица, будто она только что проиграла битву за место под солнцем. Впрочем, солнце тут было ни при чём — битва шла за место под землёй. Она положила на стол пластиковую карту-пропуск в паркинг и связку ключей от автомобиля.
— Василий Юрьевич, — начала она, постукивая пальцем по карте, — мы с Алексеем развелись полгода назад. Квартиру продали, деньги поделили. Машины у каждого свои, тут вопросов нет. Но у нас есть парковочное место. Одно. В подземном паркинге нашего бывшего дома. Мы купили его в браке, за бешеные деньги, потому что во дворе припарковаться невозможно — одни шлагбаумы и эвакуаторы. И теперь мы оба претендуем на это место. Он говорит: «Я его покупал, я за него платил, это моё». Я говорю: «Деньги были общие, место записано на нас обоих, я тоже хочу парковаться». А он предлагает график: ему — чётные дни, мне — нечётные. Но у меня командировки, у него — ночные смены! Какой график? Я приезжаю в свой день, а на месте уже стоит его машина. Звоню — он трубку не берёт. Я вызываю охрану — охрана говорит: «Мы не можем его эвакуировать, он собственник». Я требую справедливости! Пусть суд решит, кому принадлежит это проклятое место!
Я откинулся в кресле и закурил сигару. Парковочное место — это вам не холодильник и не пылесос. Это недвижимость. Маленькая, но гордая. И делить её в натуре невозможно — не будешь же рисовать разделительную полосу и парковать полмашины. Дело пахло бетоном, бензином и большими деньгами.
Анна Сергеевна и Алексей Викторович прожили в браке двенадцать лет. Парковочное место купили три года назад, когда дом только построили. Обошлось оно в два с половиной миллиона рублей — цена небольшой квартиры в регионе. Оформили в общую совместную собственность. После развода Алексей переехал в съёмную квартиру, но машину оставлял в «своём» паркинге — благо пропуск был, а замок на въезде он не менял. Анна Сергеевна, которая осталась жить в той же квартире (её выкупила), тоже хотела парковаться. Но место было одно. Началась война.
— Он ставит там свою машину и уезжает в командировку на неделю, — жаловалась Анна Сергеевна. — Место пустует, а я не могу въехать — он заблокировал карту. Я вызывала слесаря, чтобы снять блокиратор. Слесарь сказал: «Я не могу, это частная собственность». Я написала заявление в полицию — полиция приехала, посмотрела и развела руками: «Это гражданско-правовой спор, решайте в суде». Я даже пробовала парковаться на его место, пока он был в отъезде. Он вернулся и перегородил мне выезд своей второй машиной — старой «Нивой», которую специально для этого купил. Три дня я не могла выехать! Жила на такси! Это же террор!
Мы подготовили иск. Я сформулировал его так: «Прошу определить порядок пользования совместно нажитым недвижимым имуществом — парковочным местом №47 в подземном паркинге по адресу такому-то — путём установления графика пользования: истцу — нечётные недели, ответчику — чётные. Также прошу обязать ответчика не блокировать карту доступа истца, не перегораживать выезд и не использовать парковочное место для хранения старой "Нивы" без согласия истца». Последний пункт я добавил специально, чтобы подчеркнуть абсурдность «Нивы» как орудия мести.
Судья — Иван Трофимович, который уже делил дрова, баню, яблоню и ремонт, — встретил нас как старых знакомых. «Василий Юрьевич, — вздохнул он, — у вас клиенты вообще что-нибудь неделимое имеют? Хоть что-то, что нельзя поделить?» Я честно ответил: «Ваша честь, у них любовь была неделимая. Но она кончилась. А парковочное место осталось».
Алексей явился с адвокатом и с фотографиями, на которых его машина стояла на спорном месте, а рядом — машина Анны, припаркованная с нарушением разметки. «Она заняла моё место! — возмущался он. — Я приехал из командировки, а там стоит её Audi. Я вызвал эвакуатор, но эвакуатор сказал: "Это частная собственность, я не поеду". Тогда я оставил "Ниву". Это был акт отчаяния, а не месть». Анна парировала: «Акт отчаяния? У тебя "Нива" 1987 года, которая не заводится! Ты её прикатил на эвакуаторе и бросил! Она там стоит как памятник разводу!»
Судья вызвал свидетеля — охранника паркинга, который видел всё. Тот, молодой парень в униформе, рассказал: «Я работаю в паркинге три года. Сначала они парковались вместе: он — на своём месте, она — на гостевом, как порядочные. Потом началось: он её блокирует, она ему колёса прокалывает (я не видел, но подозреваю). Потом он притащил "Ниву". Я спросил: "Зачем?" Он сказал: "Это моя вторая машина, имею право". Но она мёртвая. Я проверял — аккумулятора нет. Это не машина, это сарай на колёсах». Зал засмеялся. Судья записал: «"Нива" без аккумулятора — не транспортное средство, а препятствие».
Эксперт-оценщик осмотрел парковочное место и выдал заключение: рыночная стоимость — 2,3 миллиона рублей. Раздел в натуре невозможен — ширина места 2,5 метра, две машины не встанут. Продать место и поделить деньги? Анна не хотела: «Я живу в этом доме, мне нужно парковаться. Продам — где буду ставить машину? Во дворе эвакуируют». Алексей тоже не хотел продавать: «Это инвестиция. Через пять лет оно будет стоить три миллиона. Я не хочу терять актив». Судья предложил мировую: «Давайте установим график по неделям. Неделя — ваша, неделя — ваша. А "Ниву" убрать в течение трёх дней, иначе я признаю её бесхозяйной и передам на металлолом». Алексей попытался возразить, но судья был непреклонен: «Металлолом. Или штраф».
На удивление, они согласились. Анна предложила: «Давай договоримся: если у меня командировка, я тебе сообщаю за день, и ты можешь пользоваться местом. И наоборот». Алексей кивнул: «Только давай без звонков в полицию. Если что — звони мне». — «А ты трубку бери», — ответила она. И они обменялись номерами. Новыми, потому что старые удалили сразу после развода.
Я записал новый афоризм: «Парковочное место — как брак: если не делится, не лезьте напролом. Установите график, уступайте друг другу и не бросайте "Ниву" без аккумулятора. Потому что даже в самом тёмном паркинге можно найти место для компромисса, если вовремя включить аварийку». И пошёл парковать свою машину — благо у моего офиса на Нагатинской набережной парковка общая, и её никто не делит. По крайней мере, пока.
Статью подготовил адвокат Васильцов Василий Юрьевич.
Начать дискуссию