Обвинение ФНС в майнинге. Риск потери УСН

Суть обвинения:

Согласно НК РФ (пп.23 п.3 ст.346.12, пп.5 п.6 ст.346.2, пп.9 п.6 ст.346.43 НК РФ), ИП занимающиеся майнингом, не вправе применять специальные налоговые режимы: УСН, ПСН, ЕСХН, АУСН и обязаны применять ОСНО.

Налоговая получила от некой компании данные о том, что мой клиент в 2025 году добыл криптовалюты. Эта компания ранее предоставляла по договору поставки вычислительное оборудование и подала отчет в налоговую как оператор цифровых платформ о якобы образовавшемся доходе у ИП в виде добытой криптовалюте.

Размер риска был колоссальный – слет с УСН, доначисление НДФЛ.

Клиент утверждает, что майнинг как деятельность не осуществлял, доход от добычи криптовалюты не получал. 

Я принялcя защищать. Необходимо было провести свой анализ, все сопоставить и сформировать позицию для налоговой.

Майнинг — это деятельность по созданию цифровой валюты с целью ее выпуска (эмиссии) и (или) получения вознаграждения в виде цифровой валюты за подтверждение транзакций.

Значит, майнинг — это деятельность, направленная на фактическое получение (добыча) цифровой валюты.

Мне необходимо было установить, подключалось ли оборудование ИП к майнинг-пулу, совершались ли вычислительные операции, получалось ли вознаграждение. Без этого нет состава майнинга как деятельности.

С оператором инфраструктуры факт передачи добытой криптовалюты обычно фиксируется актом приема-передачи или аналогичным первичным документом.

Я выяснил, что такие акты клиент не подписывал. Оператор не передавал, а клиент не принимал добытую криптовалюту. Соответственно, отсутствует первичный учетный документ, подтверждающий факт добычи цифровой валюты.

Даже при отсутствии актов, наличие выписок с криптовалютного кошелька, подтверждающих зачисление средств на адреса, контролируемые клиентом, могло бы свидетельствовать о получении дохода. 

Налоговый орган на мой адвокатский запрос таких выписок не представил.

Клиент утверждает, что криптовалюта на его кошельки не поступала. Следовательно, отсутствуют доказательства возникновения экономической выгоды.

Я понимал, что отчета оператора (даже если он был) будет недостаточно для доначисления клиенту НДФЛ 22 %. Была гипотеза – подтвердится ли факт добычи ЦФА, подписания актов о передачи ЦФА в адрес моего клиента.

У клиента имелся договор с оператором, который налоговый орган, по-видимому, квалифицировал как договор майнинга. Однако я установил, что данный договор был расторгнут до наступления периода, за который предъявлены претензии.

Самое главное при буквальном толковании договора - из него не следовало, что договор направлен на создание (эмиссию) цифровой валюты.

Налоговая ссылалась на «анализ учетных данных» и сведения, полученные от оператора. Однако характер этих сведений не раскрыт. Это могут быть внутренние отчеты оператора, не подтвержденные клиентом, либо ошибочная квалификация услуг по размещению оборудования как услуг по майнингу.

Я запросил у клиента все документы, имеющиеся у него во взаимоотношениях с оператором, а также подготовил запрос в налоговый орган о предоставлении копий документов, на которых основаны выводы требования.

На данный момент таких доказательств нет. Голословная информация от оператора без первичных документов недостаточна.

На сегодняшний день – мы отбились, продолжается работа с оператором, по каким причинам он предоставил отчет по клиенту о добытой криптовалюте.

Кейс был не простым и крайне интересным, ставки высоки.

Автор: налоговый адвокат Александр Бугрушев 

Материал основан на реальной консультационной практике. Все обстоятельства дела обобщены, информация о клиенте и контрагенте изменена с целью сохранения конфиденциальности. Публикация не является индивидуальной правовой консультацией.