Займы между своими – налоговые риски. Примеры из судебной практики. Полезные практические советы

Приветствую вас дорогие читатели! С вами вновь Ольга Ульянова, аудитор. Я помогаю предпринимателям и компаниям законно оптимизировать налоги и вовремя обнаруживать налоговые риски, пока они не превратились в многомиллионные доначисления.

В своей практике я часто встречаю ситуации, когда директор берёт из кассы «на свои нужды», учредитель кидает в оборотку пару миллионов без оформления, одна компания группы перехватывает у другой до конца квартала. Всё по-домашнему, всё свои люди.

Бытует опасное заблуждение, что в займах между своими можно использовать любые проценты. На примере судебной практики мы разберемся, почему это совсем не так. 

Ниже я разберу, где именно подстерегают риски, как суды решают такие споры и что делать, чтобы не оказаться в позиции проигравшего.

Справедливости ради следует отметить, что налоговики не приходят с претензиями к каждому договору займа. Но есть набор обстоятельств, который превращает обычный заём в объект пристального внимания.

Сам по себе факт того, что займодавец и заёмщик связаны, ничего не нарушает. Суды это подтверждают раз за разом. Но взаимозависимость работает как «отягчающее обстоятельство», если инспекторы находят что-то ещё — завышенную ставку, отсутствие деловой цели, формальность документов, — именно связь сторон станет тем аргументом, который склонит чашу весов не в вашу пользу.

На практике у многих до сих пор нет понимания, что представляет пресловутая деловая цель. Применительно к этой сделке заём должен быть зачем-то. Это получение/выдача должны вписываться в здравый смыл и  экономические цели бизнеса. Пополнение оборотных средств, закупка сырья, покрытие кассового разрыва — это понятно. 

А вот когда предприятие берёт кредит в банке под 12%, чтобы тут же выдать эти деньги бенефициару под 4% договору займа, — это уже не выглядит деловой операцией. В такой ситуации нельзя объяснить деловую цель, потомку что с точки закона ее не будет.

Именно так произошло в деле, рассмотренном АС Поволжского округа (постановление по делу № А65-1476/2024 от 08.11.2024 г. ) суд снял расходы на проценты, потому что у операции не было экономического смысла.

Договор есть, а денег по факту не передавали. Или передавали, но по кругу взаимозависимых лиц. Или проценты начисляются в учёте, но на расчётный счёт кредитора не поступают ни разу за три года. 

АС Центрального округа в постановлении по делу № А62-7092/2022 от 19.01.2024 г. прямо указал, если заёмщик ни разу не уплатил проценты и не вернул тело займа, это говорит о том, что компания не собиралась исполнять обязательство, а лишь завышала расходы.

Беспроцентный заём на 10 лет с правом не возвращать деньги. Ставка 241% годовых. Выдача частями от 526 рублей до 731 тысячи без графика. Всё это — красные флаги для инспектора.

Многие уверены, что раз в ГК есть свобода договора (ст. 421 ГК РФ), то можно прописать любые проценты. Формально — да. Суды в отдельных случаях признают законными даже 0,5% годовых. Но на практике, когда я вижу договор на 10 лет под 3% без обязательства возврата, я понимаю, что налоговик не увидит здесь экономического смысла. Он увидит вывод денег без налога или искусственное завышение расходов. А когда ставка доходит до 241% — это уже маяк для проверки.

Здесь важно разделить два вопроса, что разрешено по закону и что безопасно с точки зрения налоговой. Вот в этом и есть ключевой смысл!

По закону — практически любая. Статья 421 ГК РФ закрепляет свободу договора. Статья 809 ГК РФ позволяет сторонам устанавливать проценты по своему усмотрению. Закон не содержит минимального порога. Стороны вправе договориться и о 0,5% годовых, и о символическом 1 рубле за пользование займом.

Это подтверждено судебной практикой. В деле № А53-1253/2017 конкурсный управляющий попытался оспорить заём под 0,5% годовых как «неравноценную сделку». АС Северо-Кавказского округа (постановление от 29.01.2019 № Ф08-12108/2018) отказал: закон не требует, чтобы проценты были не ниже ставки рефинансирования.

По налоговой логике — ставка должна быть объяснима. Инспекция не оспаривает саму свободу сторон. Но если ставка в разы превышает рыночную, а деньги при этом уходят на непонятные цели, у проверяющих возникают вопросы по статье 252 НК РФ — обоснованность расходов.

В деле ОАО «КЭМЗ» (постановление АС Уральского округа № Ф09-3741/2025, дело № А60-21992/2023 от 25.11.2025 г.) компания платила членам совета директоров 18–26% годовых, тогда как Газпромбанк давал кредиты под 9–14%. Налоговики требовали снять все 43 835 616 руб. расходов. Суд встал на сторону компании — но не потому, что ставка сама по себе нормальна, а потому что инспекция не доказала, что деньги не использовались в деятельности. То есть высокая ставка — не приговор, но это фактор, который придётся объяснять и возможно биться за него в суде.

А вот когда ставка доходит до 66–241% годовых, как в деле АС Поволжского округа (постановление по делу № А72-13768/2023 от 28.11.2024 г.), суд уже не спасает. Там компания не смогла объяснить ни размер ставки, ни цель займов, ни расходование средств. Вот вам наглядный пример, что ставка в договоре займа не может быть любой. 

Ставка должна быть разумной с точки зрения хозяйственной логики, и вы должны уметь это объяснить.

Запаситесь терпением, их будет много. Клиенты давно просили такой выпуск. Хотя скажу честно, объективно и комплексно оценить риски может взгляд со стороны. Навешивать на вашего бухгалтера еще и мониторинг налоговых рисков неправильно. Для этого есть специально обученные люди. 

Сводная таблица рисков

ОАО «Карпинский электромашиностроительный завод» (налогоплательщик) спорил с  Межрайонной ИФНС России № 14 по Свердловской области. 

Выездная проверка за 2017–2019 годы. Инспекция насчитала доначислений на общую сумму 78 951 639 руб. 90 коп., в том числе НДС — 15 581 620 руб., налог на прибыль — 36 167 312 руб., НДФЛ — 2 014 110 руб., пени — 24 823 398 руб. 15 коп., штрафы — 365 199 руб. 75 коп.

По «процентному» эпизоду: компания привлекала займы от членов совета директоров — Шадрина И.В., Борковца Е.В., Якуниной Н.Я., Бакирова Р.М. — под 18–26% годовых. Параллельно Газпромбанк кредитовал завод под 9–14%. Инспекция заявила, что заёмные средства шли на счета «проблемных» контрагентов (ООО «Гиант», «Техпроммаш», ТК «Фактория») и на погашение процентов Якуниной Н.Я., то есть не использовались в деятельности, направленной на извлечение прибыли. 

В этом споре решение инспекции по доначислению налога на прибыль с процентов (8 767 123 руб. налога + пени + штраф) признано недействительным полностью.

Завод выиграл, потому что у него были документы, объясняющие деловую цель: быстрые деньги без залога, без поручительства, с гибким графиком погашения. Если бы этих пояснений не было — результат мог бы оказаться другим. 

И вот тут я всегда напоминаю клиентам: если у вас есть займы от «своих», проверьте, сможете ли вы прямо сейчас объяснить инспектору, зачем взяли деньги именно так, а не через банк. Если нет — это повод задуматься о том, чтобы провести внутренний аудит договоров займа до проверки, а не после.

Предприятие набрало банковских кредитов и передало деньги бенефициарному владельцу в виде займа. Ставка по займу оказалась ниже, чем проценты по кредитам. Операция была заведомо убыточной для предприятия (деловой цели нет). Бенефициару нужны были средства на покупку активов и выдачу займов подконтрольным структурам.

АС Поволжского округа (постановление по делу № А65-1476/2024 от 08.11.2024 г.) подтвердил разумной деловой цели нет. Финансовое положение предприятия позволяло обходиться без кредитов. Инвестиционных проектов не было. Из расходов исключили разницу между процентами банкам и процентами, полученными от бенефициара.

В похожем деле (постановление АС Северо-Западного округа от 26.06.2024 по делу № А66-8511/2022) компания привлекала займы под 10%, а выдавала под 7,5% и 4,5%. Обосновать логику не смогла. Результат тот же. Вот наглядные примеры, что далеко не под любой процент можно выдавать займ без последствий. 

В этой истории компания привлекала займы от организаций, входящих с ней в одну группу, по ставке 4,8–8,25%. Затем выдавала беспроцентные займы другим российским организациям из той же группы. Налоговики решили, что компания умышленно завысила расходы на проценты, привлекая платные займы и направляя их на выдачу беспроцентных. Финансовое состояние позволяло компании вообще не привлекать средства со стороны либо гасить долги досрочно.

АС Дальневосточного округа (постановление по делу № А04-2695/2023 от 31.01.2024 г.) поддержал инспекцию все сделки происходили с взаимозависимыми лицами, компания не доказала экономическую необходимость такой схемы. То есть в подобных рокировках с займами между своими деловой цели судьи не нашли. 

Компания взяла несколько крупных займов со ставкой от 66,37 до 241,87% и включила проценты в расходы. Инспекция доначислила налог на прибыль. Наивно считать, что любые % можно принять в расходы, особенно такие завышенные. 

Ожидаемо АС Поволжского округа (постановление по делу № А72-13768/2023 от 28.11.2024 г.) поддержал налоговиков. Ставка выходит за разумные пределы, не соответствует обычаям делового оборота, экономически нецелесообразна. Компания не объяснила, зачем ей такие займы, и не подтвердила расходование средств.

По договору займа проценты подлежали уплате раз в год. С момента заключения договора организация ни разу не заплатила проценты и не вернула заём.

АС Центрального округа (постановление по делу № А62-7092/2022 от 19.01.2024 г.) решил, что поведение заёмщика свидетельствует о том, что возвращать долг он не собирался, а проценты в расходах — попытка занизить налог на прибыль.

В похожем деле (постановление АС Северо-Западного округа по делу № А05-13188/2022 от 06.12.2023 г.) компания не платила проценты и не представила инспекции расчёт. Суд аналогично снял расходы.

Взаимозависимые организации выдавали и одновременно получали друг у друга займы, переуступали права требования. Цели: уход от расчётов с бюджетом в деле о банкротстве, наращивание расходов по процентам, вывод денег на счета кипрского акционера. Собственных средств для выдачи займов у этих организаций не было. Бизнес они не вели — только транзит.

АС Северо-Западного округа (постановление по делу № А66-8511/2022 от 26.06.2024 г. ), решил что договоры займа составлены формально, экономической причины для их заключения нет, привлечённые средства не использовались в предпринимательской деятельности.

А вот интересный случай компания выпустила облигации, а полученные средства выдала в заём аффилированному лицу. Инспекция решила, что цель — завысить расходы на проценты.

Но АС Уральского округа (постановление от 22.11.2022 по делу № А76-4401/2021 г.), решил, что компания выдала заём под более высокий процент, чем процент по облигациям. Деловая цель — получение прибыли от размещения средств. Следователь расходы обоснованы, налоговая инспекция осталась с носом. 

Это, пожалуй, самая болезненная тема. Потому что здесь грань между «я взял из кассы, потом верну» и «я вывел прибыль без налога» очень тонкая. И именно здесь я чаще всего вижу проблемы, когда прихожу к клиенту на инициативный аудит.

Беспроцентный заём учредителю = дивиденды? Дело ООО «Авиакомпания «Агролет»

Участники спора ООО «Авиакомпания «Агролет» и ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда. Учредитель с долей 99,95% заключил с обществом договор беспроцентного займа № 6 от 10.02.2020 на лимит 8 000 000 руб. Условия:

• выдача частями, в любой момент, в любом размере;

• возврат не ранее чем через 10 лет;

• проценты отсутствуют;

• погашение в любой момент и любой суммой по желанию заёмщика.

При этом на конец 2019 года нераспределённая прибыль общества составляла 53 587 050,50 руб. Дивиденды учредителю никогда не выплачивались. НДФЛ с материальной выгоды не исчислялся. Декларацию 3-НДФЛ учредитель не подавал.

АС Волгоградской области (решение по делу № А12-678/2025 от 15.08.2025 г.) отказал обществу полностью. Договор займа признан формальным, выплаты — скрытыми дивидендами. Доначислен НДФЛ — 2 365 499 руб. (в оспариваемой части), страховые взносы — 5 619 057,94 руб., УСН — 617 025 руб., плюс штрафы. Общая сумма доначислений по решению инспекции — 11 957 288,20 руб.

Я, когда читаю такие решения, всегда думаю: если бы компания за год до проверки провела аудит своих договоров с учредителем и привела их в порядок — этих доначислений не было бы. Стоимость такого аудита несопоставима с 12 миллионами рублей.

Дело 1. АС Курской области (решение по делу № А35-7971/2022 от 19.12.2024 г.). Суд переквалифицировал заём в доход от трудовой деятельности. Компания не объяснила коммерческий интерес в выдаче займа с последующим продлением срока возврата. Не пыталась взыскать долг через суд.

Дело 2. АС Волго-Вятского округа (постановление по делу № А29-16400/2023 от 05.12.2024 г.). Судьи перечислили «красные флаги»:

• директор отказывался от зарплаты, но получал займы;

• деньги перечислялись с формулировками, не соответствующими договору займа;

• уплата процентов предусматривалась по истечении срока займа;

• у директора не было доходов, чтобы погасить заём;

• цели в протоколе собрания и в договоре не совпадали;

• деньги потрачены не на заявленные цели.

Так что, если заём выдаётся лицу, которое объективно не способно его вернуть, а компания не предпринимает мер по взысканию, суд расценивает это как скрытую выплату дохода — дивиденды или зарплату.

Прокуратура Республики Марий Эл пыталась признать недействительными 10 договоров займа между ИП и компанией по ст. 169 ГК РФ («сделки, противные основам правопорядка»). Требовала взыскать 830 тыс. руб. в доход государства.

Первый арбитражный апелляционный суд (постановление по делу № А38-3144/2024 от 10.06.2025 г.) отказал. Суд указал: одних «общих утверждений» о возможной легализации доходов недостаточно. Нужны доказательства умысла и конкретных противоправных целей. ИП представил документы о легальном доходе, подтвердил факт передачи денег, часть займов вернул. Знакомство или совместный бизнес — не основание для ничтожности сделок.

В деле ОАО «КЭМЗ» был отдельный эпизод. Якунина Н.Я. (бенефициарный владелец завода) получала проценты по договорам займа от 02.02.2016 и 31.01.2017. С июля 2018 по сентябрь 2019 года сумма процентов составила 15 493 150 руб. 65 коп.

До апреля 2018 года Якунина была обычным физлицом, и компания удерживала НДФЛ. В апреле 2018-го она зарегистрировалась как ИП на УСН (основной вид деятельности — «предоставление займов и прочих видов кредита») и уплатила налог 6% — 929 589 руб.

Инспекция доначислила компании НДФЛ как налоговому агенту — 2 014 110 руб. Логика в том, что проценты по займам — доход физлица, а не предпринимательский.

Апелляция и кассация не согласились. Ни ст. 225, ни иные нормы главы 23 НК РФ не выводят проценты из-под режима ИП. Глава 26.2 НК РФ не запрещает применять УСН к доходам от займов. С момента получения документов о регистрации ИП компания правомерно прекратила исполнение обязанностей налогового агента. Доначисление НДФЛ отменено.

За годы работы я выработала простой чек-лист. Если хотя бы по одному пункту вы не можете ответить «да» — это повод задуматься о вашей налоговой безопасности.

1. Зафиксируйте деловую цель до того, как возьмёте заём. Не после проверки, а в момент подписания договора. Внутренняя служебная записка, протокол, бизнес-план — что угодно, из чего видно: деньги нужны на закупку сырья, покрытие кассового разрыва, инвестиционный проект. Если цель — «просто дать бенефициару», лучше не брать.

2. Обоснуйте ставку. Даже если она выше банковской. Быстрые деньги без залога, без поручительства, с гибким графиком погашения — всё это стоит дороже, и это нормально. Но запишите это в пояснительной записке к договору. В деле КЭМЗ именно этот аргумент помог, завод объяснял, что привлекал «быстрые деньги» без залоговых обязательств.

3. Платите проценты реально. Начислить в учёте и не заплатить — прямой путь к доначислению. Суды подтверждали, что отсутствие фактических платежей = отсутствие права на расход.

4. Заём учредителю оформляйте как рыночную сделку. Процент не ниже ключевой ставки. Конкретный срок возврата. График платежей. Обеспечение, если возможно. Если учредитель не возвращает заём больше года и компания не пытается взыскать — ждите переквалификации в дивиденды.

5. Не создавайте «кольцевых» схем. Когда деньги выдаются из кассы за счёт подотчётных сумм сотрудников, проходят через несколько взаимозависимых лиц и оседают у учредителя — это не заём, это вывод прибыли. Суд в деле «Агролет» увидел именно это.

6. Храните документы о передаче денег. Расписки, банковские выписки, платёжные поручения, акты сверки. В деле против прокуратуры Марий Эл именно документы о легальном доходе и реальные факты передачи денег спасли предпринимателя от взыскания 830 тыс. руб.

7. Следите за статусом займодавца. Если кредитор — физлицо, а не ИП, вы обязаны удерживать НДФЛ с процентов как налоговый агент. Если он регистрирует ИП после заключения договора, зафиксируйте момент перехода: с даты получения документов о регистрации обязанности агента прекращаются.

8. Не берите в банке под высокий процент, чтобы выдать «своим» под низкий. Это убыточная операция без деловой цели. Суды подтвердили, что в ткой ситуации снятие расходов правомерно.

9. Не игнорируйте материальную выгоду. Беспроцентный заём физлицу порождает доход в виде экономии на процентах. Ставка НДФЛ — 35% (п. 2 ст. 224 НК РФ). Если вы не исчисляете этот налог и не подаёте справку с признаком «2», это дополнительный аргумент для инспекции, что заём фиктивный.

10. Проверяйте контрагентов по займам. Если заёмные деньги уходят на счета «технических» компаний, которые потом обналичивают средства, — это не просто расход, который снимут. Это риск уголовного преследования. В деле КЭМЗ инспекция отдельно указывала на совпадение IP-адресов, транзитный характер движения средств и отсутствие реальных поставок у контрагентов ООО «Гиант», «Меконг», «Техпроммаш», «Компания «Союз-Резерв», ТК «Фактория», «Авис Трейд».

Я всегда говорю клиентам: не ждите, пока инспектор придёт к вам с вопросами. Пройдите по своим договорам займа прямо сейчас. Посмотрите на них глазами проверяющего. Если видите хотя бы один из описанных выше «красных флагов» — это повод провести инициативный аудит расчётов по займам, пока проблема не превратилась в убытки.