Российские банки пустили в еврозону

В качестве обеспечения Евросистема принимает финансовые активы, которые представляют собой долговые обязательства стран, входящих в еврозону. На 40% рынок обеспечения состоит из долговых ценных бумаг правительств еврозоны, на 23% — из кредитов корпорациям и еще на 22% — из банковских долгов. В целом рынок обеспечения в еврозоне превышает 11 трлн евро.

Глава Европейского центробанка Жан-Клод Трише уже второй раз побывал в России в рамках совместного семинара на высшем уровне, который проводят Банк России и Евросистема (ЕЦБ и центральные банки Евросоюза) с целью развития взаимных отношений. И хотя Жан-Клод Трише и глава Банка России Сергей Игнатьев обсуждают рабочие вопросы едва ли не каждые два месяца, их последняя встреча стала знаковой: в центре внимания была тема адекватного реагирования на мировой кризис. По завершении официальной части своего визита г-н Трише заявил, что российские банки могут приходить в ЕЦБ за краткосрочными кредитами. «Это не потому, что они российские банки, это могут быть американские или китайские банки, но потому, что это банки еврозоны, их текущая активность находится в еврозоне, и поэтому они могут претендовать на наши операции рефинансирования. Мы не закрытый магазин», — сказал Жан-Клод Трише в интервью телеканалу Russia Today.

В пресс-службе ЕЦБ комментировать слова его главы не стали, однако подтвердили, что ЕЦБ может рефинансировать не только европейские банки. Вопрос РБК daily об обращениях российских банков за финансированием в ЕЦБ его пресс-служба оставила без ответа. О том, чтобы российские банки реповались не только в Банке России, но и в ЕЦБ, ни один из опрошенных РБК daily российских банкиров не слышал. «Мне об этой практике неизвестно, и я сомневаюсь, что кто-то мог получать рефинансирование в ЕЦБ. Таких бумаг, под которые можно было бы реповаться в ЕЦБ, у российских банков немного», — говорит начальник казначейства банка ВТБ Юрий Денисов. С ним согласен и директор ЦЭИ Московской финансово-промышленной академии Сергей Моисеев: «Активы, которые могут заложить дочерние российские банки в Европе, столь незначительны, что они не могут играть сколько-нибудь существенную роль для рефинансирования отечественных банков».

«Пока это утопия, — заявляет и глава казначейства Газпромбанка Алексей Хавин. — Чтобы рефинансироваться в ЕЦБ, кроме высокого рейтинга надо иметь портфель ценных бумаг, соответствующих его требованиям. Не исключено, что у кого-то и есть бумаги европейских эмитентов, входящие в список активов, принимаемых в залог ЕЦБ, но не думаю, что в достаточных для этого объемах». «Такой практики раньше не было, но это не значит, что наши банки теперь могут запросто получить кредит от ЕЦБ. Теоретически это будет доступно только банкам с суверенными кредитными рисками, например ВТБ, — считает зампред правления банка МБРР Дмитрий Ладиков-Роев. — Это позитивный сигнал, но вряд ли он будет иметь значение для рынка». «Одно дело, если это было просто выражение отношения к российским банкам. Другое дело, если это было предложение к сотрудничеству, тогда надо разобраться, в чем его условия», — рассуждает зампред правления по международным отношениям и депозитарию Сбербанка Александр Захаров.

Как отмечает Сергей Моисеев, цена заимствований в ЕЦБ не так привлекательна, как может показаться. Кредиты овернайт ЕЦБ выдает по ставке 4%. С учетом устойчивого укрепления евро к нашей валюте годовая рублевая ставка по таким кредитам достигает 8—9%, что сопоставимо со ставками Банка России. Более того, сегодня по низким ставкам можно прокредитоваться на межбанковском денежном рынке еврозоны: в сентябре—октябре эффективная процентная ставка по кредитам овернайт в еврозоне колебалась в диапазоне 3,8—4%, т.е. чуть ниже ставок ЕЦБ.