Минпромторг расширил список "льготных" автомобилей
В перечень автомобилей, реализуемых по госпрограмме субсидирования потребительских автокредитов, включены новые модели.
Минпромторг России расширил перечень автомобилей, приобретаемых по программе субсидирования потребительских автокредитов.
В обновленный список вошли автомобили Chevrolet NIVA, Chevrolet Cruze, Fiat Albea, Fiat Doblo, Fiat Ducato, Ford Focus, Kia Spectra, Renault Logan, Skoda Fabia, Skoda Octavia, Hyundai Sonata, Hyundai Accent. В список включен весь модельный ряд "АвтоВАЗа", ГАЗа, УАЗа, а также ИЖ-3717, ТагАЗ С100, ТагАЗ Road Partner, ТагАЗ Tager и ТагАЗ LC100.
По расчетам Минпромторга к концу 2009 года предметом льготного кредитования смогут быть порядка 120 тыс. автомобилей. За счет расширения диапазона российских кредитных организаций, предоставляющих кредиты физлицам на приобретение автомобилей, реализация легких коммерческих автомобилей отечественного производства в кредит составит 30 тыс. единиц. Дополнительно будет реализовано около 32,6 тыс. единиц автомобилей иностранных торговых марок.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.