Клерк.Ру

Как подставить директора на 214 млн руб

История про то, как бенефициар пытался подвести своего сотрудника под субсидиарную ответственность. И как мы этому помешали

История противостояния Романа, бывшего гендиректора фирмы «ДГС», и Равиля, кредитора и бенефициара компании, развивалась в двух измерениях — официальном и закулисном. Внешняя сторона событий подробно описана в судебных решениях, но весь ход этой полудетективной истории явно указывает на то, что в деле были и скрытые мотивы.

Предыстория

Жила-была на свете компания «ДГС». Несколько лет она весьма успешно занималась строительством, в том числе, по государственным контрактам. Но затем пришла выездная налоговая проверка, и дела у компании стали идти всё хуже и хуже.

«ДГС» дважды пытались обанкротить. Первое заявление о признании компании несостоятельной было подано в ноябре 2016 года ООО «Северо-Западная строительная корпорация», второе — в феврале 2018 года ООО «Корона-Лифт». Однако и в том, и в другом случае процедура банкротства прекращалась из-за отсутствия финансирования.

А в сентябре 2018 года один из кредиторов компании, Равиль, подал в Арбитражный суд Москвы заявление о привлечении Романа к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, так как с 31 мая 2011 года по 7 ноября 2016 года Роман был генеральным директором компании и являлся лицом, контролировавшим должника.

По версии Равиля, вся эта история выглядела так. В конце 2015 года он, как физическое лицо, предоставил «ДГС» два займа на общую сумму в 162 млн рублей. Начиная с февраля 2016 года компания стала допускать просрочки платежей по займам, что дало основание требовать досрочного погашения. Требование о возврате займов было вручено гендиректору 15 июля 2016 года. Общая сумма долга «ДГС» перед Равилем с учетом процентов и штрафов составила к тому времени 213 651 895 руб. 68 коп. Так как компания не заплатила, то, по мнению займодателя, возникла ситуация неплатежеспособности. В этом случае гендиректор обязан был по закону в месячный срок (то есть до 15 августа 2016 года) подать заявление о банкротстве «ДГС». Так как Роман этого не сделал, возникло формальное основание привлечь его к субсидиарной ответственности.

Заявитель утверждал также, что Роман в преддверии банкротства продолжал выплачивать себе заработную плату, что привело к убыткам организации.

Похожая статья. Как человека с улицы привлекли к субсидиарке в 11,5 млн

Дело начинается

Узнав о претензиях со стороны Равиля, Роман не на шутку заволновался. Перспектива выплачивать всю оставшуюся жизнь почти 214 миллионов рублей его совсем не радовала. При неблагоприятном развитии событий он мог потерять имевшееся у него недвижимое имущество.

Похожая статья. О том, как защищать свое имущество, мы писали в статье «Способы защиты личного имущества должника».

Положение осложнялось тем, что к моменту подачи заявления он уже почти два года не работал в компании и не знал, что там происходит. Но надо отдать ответчику должное: он не стал метаться, а сразу обратился туда, куда следует, — в юридическую компанию, специализирующуюся на вопросах субсидиарной ответственности, то есть в «Игумнов Групп».

Поначалу претензии заявителя не вызвали у нас серьезного беспокойства. Мы сразу обратили внимание на то, что обязательства перед Равилем появились у «ДГС» до 15 июля 2016 года — даты возникновения ситуации неплатежеспособности, после которой гендиректор в течение месяца обязан был подать заявление о банкротстве компании. После 15 июля никаких новых обязательств перед Равилем у компании не образовалось. А это означает, что данная норма не могла применяться для привлечения Романа к субсидиарной ответственности.

Мы также считали, что сумма вменявшихся гендиректору убыточных операций (выплата себе заработной платы) не могла считаться существенной. Она составляла немногим более 4 млн рублей и при ежегодной выручке компании около полумиллиарда рублей не могла привести к падению в банкротство. А значит, не было и основания для вменения субсидиарной ответственности.

Мы также были готовы оспаривать утверждение заявителя о неплатежеспособности компании. На балансе предприятия числилась значительная дебиторская задолженность, перекрывавшая непогашенные долги кредиторам. В октябре 2016 года, когда Роман ещё был гендиректором, он подал в Арбитражный суд иск о взыскании с одного из контрагентов крупного долга на сумму свыше 1,6 млрд рублей. Это можно было расценить как попытку улучшить финансовое положение компании.

Кроме того, большой вопрос вызывали сроки исковой давности. По нашему мнению, они были пропущены и суд должен был отказать в удовлетворении иска.

Но чтобы выработать полноценную стратегию защиты, нам надо было понять подоплеку этого дела.

Подковерные игры

Самым подозрительным обстоятельством во всей этой истории была аффилированность заявителя. В разные периоды Равилю принадлежало от 16 до 100% долей «ДГС». И хотя в 2014 году он полностью вышел из юридического владения бизнесом, но продолжал принимать активное участие в управлении организацией. Таким образом, заявитель был не просто кредитором компании, но её фактическим бенефициаром и заинтересованным лицом.

Картина получалась загадочная. Равиль зачем-то выдал компании, бенефициаром которой являлся, займы на 162 миллиона рублей, а потом выдвинул требование о досрочном погашении, создав для предприятия ситуацию неплатежеспособности. И через два года после этого подал заявление о привлечении руководителя фирмы к субсидиарной ответственности. Мы считали, что все эти обстоятельства требуют самого тщательного изучения.

По словам нашего клиента, он расстался со своим работодателем очень хорошо, и до начала судебного процесса они продолжали поддерживать дружеские отношения и изредка общались. Никаких претензий к Роману в связи с его работой на посту гендиректора Равиль никогда не высказывал. Единственное обстоятельство, которое смутило Романа, — во время последней встречи Равиль как будто невзначай поинтересовался имуществом бывшего гендиректора. Поэтому первой рабочей версией было предположение о том, что Равиль занимался субсидиарным терроризмом и пытался обогатиться, отжав у бывшего сотрудника пару московских квартир.

Но была и другая версия. Дело в том, что в мае 2016 года завершилась выездная налоговая проверка «ДГС». По ее результатам были сделаны доначисления налогов, и сразу после этого активность компании резко пошла на убыль. Роман рассказал, что в разговоре с ним налоговики дали ясно понять, что к нему вопросов не имеют. Они отлично понимали, кто являлся реальным бенефициаром, и знали, что активы, созданные за счет оптимизации налогов, оформлены на сына Равиля. Таким образом, второй рабочей версией было предположение о том, что Равиль вместо того, чтобы дожидаться личных претензий от налоговой службы, решил сыграть на опережение и создать преюдицию, получив судебный акт о привлечении к субсидиарке гендиректора своей компании.

Исходя из этих предположений, мы решили сделать основной упор в своей работе на то, чтобы доказать, что Равиль является реальным бенефициаром компании, несмотря на отсутствие у него долей общества. Это позволяло решить проблему с несвоевременной подачей заявления о банкротстве: будучи бенефициаром организации Равиль не мог не знать о ее истинном финансовом положении в момент выдачи займов на 162 млн руб. Таким образом, в отношения с должником он вступил добровольно, на свой страх и риск, и, следовательно, его требования не подлежат включению в общий объем субсидиарной ответственности. А так как к заявлению о субсидиарке не присоединились другие кредиторы (Равиль был единственным взыскателем в данном деле), то суд должен был бы отказать в привлечении нашего клиента к субсидиарной ответственности в полном объеме.

Сбор доказательств

Однако какую бы красивую позицию ты не придумал, ее надо обосновать соответствующими документами. Поэтому к сбору доказательств мы подошли со всей ответственностью.

Был написан миллион запросов в различные государственные и коммерческие организации с просьбой предоставить документы по Равилю. Как и ожидалось, мы получили отказы и тогда обратились в суд с ходатайствами об оказании помощи в сборе доказательств и истребовании нужных нам документов в судебном порядке. Но тут нас ждало разочарование — судья просто пролистывала пачки наших ходатайств и отказывала в их удовлетворении. Без малого за год мы проделали колоссальную работу, а в итоге получили ответы всего на пару запросов и собрали каплю информации:

  • Равиль в течение всего вменяемого периода был заместителем гендиректора. Ему выплачивалась заработная плата, премии, беспроцентные займы, различные стимулирующие надбавки и финансовая помощь в весьма значительных суммах. Например, только заработная плата за октябрь 2016 года составила 800 000 руб.
  • Равиль лично визировал все расходы компании на сумму свыше 10 тысяч рублей.
  • В разные периоды времени Равиль являлся участником общества с долей от 16% до 100% (это мы подтвердили выпиской из СПАРКА, так как в истребовании регистрационного дела из ФНС суд тоже отказал).
  • Участие Равиля в деятельности организации подтверждалось выводами налоговой, отраженными в акте по итогам выездной проверки
  • Так же в деле была анкета бенефициарного владельца, которая в своей время была направлена в банк «ВПБ».

Противодействие

Но наши оппоненты не дремали и укрепляли свою позицию — в дело пошел финансовый анализ, который был сделан в рамках банкротства. Согласно этим данным, предприятие на конец 2015 года уже имело объективные признаки неплатежеспособности — стоимость чистых активов была отрицательной, а финансовый год завершился с убытками. Получение дополнительного займа от Равиля только усугубило ситуацию.

Кроме того, оппоненты подняли все судебные акты, которые были вынесены в отношении компании «ДГС» и стали сдвигать субъективную дату неплатежеспособности в прошлое, ссылаясь на возникшие обязательства перед третьим лицами.

Разницу между объективными и субъективными признаками неплатежеспособности мы подробно объясняли в статье «Признаки банкротства юридического лица».

Оппоненты вменили нам также дополнительное основание и попросили привлечь Романа к субсидиарке за непередачу бухгалтерских документов.

Мнение суда

Несмотря на противодействие, мы продолжали чувствовать себя достаточно уверенно и находили аргументы, которые, на наш взгляд, полностью ломали позицию наших оппонентов. Увы, суд отмел все наши доводы как необоснованные. Он согласился с логикой заявителя и посчитал, что Роман плохо руководил компанией, раз к началу 2016 года «ДГС» имела убыток примерно в 25 млн рублей, непогашенный долг перед одним из контрагентов на 12 с лишним миллионов и неурегулированные расчеты с ещё одним партнёром (там долг в итоге превысил 95 млн рублей).

Наши возражения, что компанию нельзя было считать неплатежеспособной, поскольку у неё на балансе числилась большая дебиторская задолженность, во внимание приняты не были. Суд счел, что основания для подачи заявления о признании должника банкротом имелись, но гендиректор в нарушение требований закона этого не сделал.

Мы смогли отбиться только от обвинений в непередаче бухгалтерских документов, но это особого смысла уже не имело: Роман был привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в месячный срок и за действия, причинившие ущерб кредитору. Вмененная ему сумма составила 213 651 895 рублей 68 копеек плюс 200 тысяч рублей госпошлины.

В такой момент неуверенный в своем выборе человек мог бы принять решение поменять юристов. И мы бы не удивились, если бы Роман так поступил. Ведь в течение года мы делали положительные прогнозы по делу, а тут такой шок! Но наш клиент продолжал верить в профессионализм «Игумнов Групп» и решил работать с нами дальше. За что ему от нас большой респект!

Но пока нас ждало еще одно поражение: мы подали апелляцию, но она не имела успеха. Оставалась надежда на кассацию.

Первая победа

Надо сказать, что суд Московского округа в очередной раз нас порадовал (о том, как мы выигрывали дела в кассации, можно почитать здесь). Прежде всего, суд разобрался с вопросом о неисполнении обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом и отметил, что данная норма действительно не могла применяться для привлечения Романа к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд округа также не признал обоснованными выводы судов о наличии оснований для привлечения экс-гендиректора к субсидиарной ответственности за выплату заработной платы в преддверии банкротства, так как совокупный размер не мог существенно повлиять на финансовую ситуацию в организации.

На самом деле кассационный суд принял во внимание все те доводы, с которыми мы изначально вошли в судебный процесс и которые, по нашему мнению, были простыми, здравыми и адекватными. В результате судебные акты нижестоящих инстанций были отменены, а дело отправлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Тут вы, наверное, спросите: а зачем нужно новое рассмотрение, если и так все понятно? Дело в том, что кассация усмотрела в составе правонарушений возможные убытки, которые наш клиент причинил обществу, и как бы между строк рекомендовала первой инстанции оценить, можно ли переквалифицировать дело с привлечения к субсидиарке на взыскание убытков.

И этот момент нас, конечно, напряг. Мы с первого дня работы над проектом придерживались позиции, что нам удастся отбиться от субсидиарной ответственности, а вот причинение убытков в действиях Романа действительно можно было поискать. Вменяемая сумма, конечно, снизилась бы с сотен миллионов, то четырех, но все равно неприятно, особенно если учесть тот факт, что все виновные действия гендиректора заключались в выплате себе заработной платы в тот момент, когда у компании уже были признаки неплатежеспособности.

Но в любом случае промежуточная победа была за нами. Мы не собирались сдаваться, и решили усилить давление на бенефициара.

Работа на втором круге

Через Романа мы связались с бывшими сотрудниками компании и договорились, что они выступят свидетелями. Мы официально вызвали их к нотариусу и получили нотариально заверенные показания, которые приобщили к судебному делу.

Так бухгалтер и экономист финансово-экономического отдела «ДГС» подтвердили, что Равиль действительно принимал ключевые решения по хозяйственной деятельности предприятия, и все сотрудники, в том числе и генеральный директор, получали от него указания. Свидетели сообщили также, что Равиль планировал ликвидировать «ДГС», так как решил разорвать договорные отношения с крупным контрагентом. В связи с этим сотрудникам фирмы было предложено написать заявления об увольнении по собственному желанию.

Мы на этом, однако, не успокоились и подняли весьма странную историю взыскания дебиторской задолженности. В ноябре 2016 года, вскоре после того, как «ДГС» подала иск о взыскании 1,6 млрд рублей долга с одного из контрагентов, Роман покинул свой пост. А год спустя, в сентябре 2017 года, компания почему-то отказалась от претензий на эти немалые деньги. При этом мы обратили внимание на то, что отказ от иска от имени нового генерального директора заявил тот же самый юрист, который действовал от имени Равиля и в делах о взыскании с компании займов на 162 млн рублей и который представлял его интересы нашем деле по субсидиарке. Получается, что за обоими исками (о взыскании займа и в отказе от требований по дебиторке), которые объективно ухудшали положение компании, стоял её бенефициар.

Складывалось впечатление, что Равиль сознательно хотел угробить собственное предприятие, а потом перевести стрелки на экс-гендиректора и создать преюдицию (обязательность для всех судов, принять без проверки доказательств факты, ранее установленные по другому делу, в котором участвовали те же лица). Таким образом, Роман оказался бы «виноватым» во всех грехах «ДГС», которые могли бы всплыть впоследствии.

Неожиданная развязка

Мы были готовы к тяжёлой битве в суде первой инстанции. Ведь даже если бы нам удалось отбить клиента от субсидиарной ответственности, существовал риск переквалификации дела и взыскания с Романа убытков... И тут случилось неожиданное! В октябре 2020 года на заседании суда, Равиль вдруг заявил ходатайство об отказе от исковых требований к Роману и прекращении производства по делу.

Это была сенсация! Настоящий экстаз! Подвести оппонентов к понимаю бесполезности их усилий и вынудить отказаться от требований — это даже лучше, чем выиграть суд!

Первые дни Роман не мог поверить в свое спасения. «Два года бодаться в судах и потом просто отказаться от иска?! Что это было?» — спрашивал он нас. У нас нет однозначного ответа на этот вопрос. Вполне возможно, Равиль в какой-то момент понял, что, с одной стороны, суд по субсидиарке ему уже не выиграть, а с другой стороны, судья, вынося судебный акт, может записать туда всю нашу фактуру по поводу того, что Равиль является реальным бенефициаром бизнеса. И тогда схема по преюдициальному переводу стрелок на гендиректора для будущих разборок с налоговой теряет весь смысл. Возможно, были другие причины. Мы можем только догадываться, почему заявитель так поступил. Как бы то ни было, такой исход стал для экс-гендиректора большим успехом — в будущем Равиль уже не сможет подать к нему иск по тем же самым основаниям.

Выводы

Эта история — еще одно доказательство того, что из-за больших денег подставить могут кого угодно и что правильно выбранная стратегия защиты рулит! Конечно, лучший выход из опасной ситуации — это не попадать в неё. Но если всё же вы оказались вовлечены в подобную историю и с вас пытаются содрать крупную сумму, действуйте правильно — обращайтесь в юридическую компанию, которая специализируется на субсидиарке и уже имеет на своём счету несколько побед.

Информация в статье актуальна на дату публикации на сайте igumnov.group.

Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.

__

Кондратьева Екатерина

юрист «Игумнов Групп»,

профи по банкротствам юридических и физических лиц,

специалист-схемотехник

Специализация: Индивидуальное сопровождение банкротства. Защита от субсидиарной ответственности в суде и юридическая помощь в исполнительном производстве.

Пост написан компанией
Это авторский материал. Мнение редакции «Клерка» может не совпадать с тем, что в нем написано.
Создайте свой блог, выскажитесь и станьте суперзвездой «Клерка»
Создать блог