Семьям погибших на "Распадской" шахтеров выплачены компенсации
Семьи шахтеров, погибших во время аварии на шахте «Распадская» в Кемеровской области, получили компенсации со стороны правительства и собственников шахты, а также материальную помощь от области.
Семьи шахтеров, погибших во время аварии на шахте «Распадская» в Кемеровской области, получили компенсации со стороны правительства и собственников шахты, а также материальную помощь от области.
Как сообщает пресс-служба областной администрации со ссылкой на слова заместителя губернатора по угольной промышленности и энергетике Андрея Малахова, семьи погибших получили по 1 млн. рублей от предприятия, правительства, а также материальную помощь из областного бюджета. Кроме того, выплачены компенсации пострадавшим работникам.Также Малахов уточнил, что с собственниками предприятия достигнута договоренность по семьям, чьи родные считаются пропавшими без вести при аварии на «Распадской». Эти семьи в связи с потерей кормильца ежемесячно будут получать от угольной компании среднюю зарплату, а из областного бюджета – по 5 тыс. рублей на каждого иждивенца, до окончания поисковых работ, передает «Интерфакс».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.