В Грузинском парламенте запретили джинсы и мини-юбки
С 14 февраля депутатам, сотрудникам аппарата парламента Грузии и журналистам запрещается появляться в здании парламента в неофициальной одежде.
С 14 февраля депутатам, сотрудникам аппарата парламента Грузии и журналистам запрещается появляться в здании парламента в неофициальной одежде.
Соответствующие указания уже даны мандатной службе и сотрудникам охраны парламента. В частности, в здание не будут допускаться депутаты, сотрудники парламента и журналисты, одетые в мини-юбки, джинсы и спортивную одежду.
В то же время, спорным остается вопрос о необходимости надевать вместе с мужским костюмом галстук.
Накануне, на заседании бюро парламента, заместитель председателя юридического комитета Гига Бокерия заявил, что не считает обязательным носить галстук. Разгорелся спор, но в итоге по этому вопросу депутатам так и не удалось прийти к согласию.
Ряд депутатов также настаивают на строгом определении длины платья, в котором женщинам-депутатам, сотрудницам аппарата и СМИ можно находиться в здании парламента.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.