Россияне собираются сократить расходы на празднование Нового года
Средняя российская семья намерена потратить на новогодние праздники 16 900 рублей.
Средняя российская семья намерена потратить на новогодние праздники 16 900 рублей. По подсчетам агентства маркетинговых исследований IRG, из этой суммы основная часть (6 560 рублей) придется на подарки, порядка 5 300 рублей россияне потратят на новогодние развлечения, траты на праздничный стол в среднем составят 5 070 рублей.
В этом году 63% россиян собираются сократить свой новогодний бюджет. Так, 40% граждан снизят траты на подарки, 35% уменьшат расходы на новогодний стол, 20% откажутся от деликатесов. Вовсе откажутся от покупки подарков в этом году 7% опрошенных граждан.
Ритейлеры при этом не теряют оптимизма и рассчитывают, что новогодние продажи не уступят прошлогодним. Однако статистика показывает, что реальные новогодние расходы могут оказаться еще меньше планируемых, пишет газета «Коммерсантъ».
Ранее сообщалось, что в этом году в среднем рождественский бюджет европейской семьи сократится на 0,28% и составит 513 евро. Наиболее существенно сократят расходы жители России и Греции.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.