В 2016 году страховые и государственные пенсии выросли на 4%
ПФР сегодня поделился информацией о среднем размере пенсий. Как сообщается на сайте фонда, с 1 февраля 2016 года страховые пенсии 29,7 млн неработающих пенсионеров были проиндексированы на 4%.
ПФР сегодня поделился информацией о среднем размере пенсий. Как сообщается на сайте фонда, с 1 февраля 2016 года страховые пенсии 29,7 млн неработающих пенсионеров были проиндексированы на 4%. В результате средний размер страховой пенсии по старости составил 13,2 тыс. рублей (среднее увеличение – 354 рубля).
С 1 апреля 2016 года на 4% проиндексированы пенсии по государственному пенсионному обеспечению около 3,9 млн пенсионеров, из которых 3,1 млн пенсионеров – получатели социальных пенсий. В результате средний размер социальной пенсии составил более 8,6 тыс. рублей (среднее увеличение – 344 рубля).
С 1 февраля на 7% были проиндексированы размеры ежемесячной денежной выплаты (ЕДВ). Это повышение затронуло более 15 млн федеральных льготников. Средний размер социальной пенсии детям-инвалидам составил 12,9 тыс. рублей.
Средний размер пенсии инвалидов вследствие военной травмы и участников Великой Отечественной войны составил 29,6 тыс. рублей и 32,9 тыс. рублей соответственно, а с учетом мер социальной поддержки (ЕДВ и ДЕМО) уровень их доходов составил 35,4 тыс. рублей и 38,7 тыс. рублей соответственно (увеличение с начала года на 986 рублей и на 1 673 рубля соответственно).
Уровень дохода вдов военнослужащих, погибших в период прохождения военной службы, получающих две пенсии, составил 27,9 тыс. рублей (увеличился на 981 рубль).
Пенсионерам, которые работали в 2015 году, в августе 2016 года было произведено увеличение страховых пенсий исходя из начисленных за 2015 год пенсионных баллов, но в денежном эквиваленте не более трех.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.