Глава издательского дома «Axel Springer Russia» Регина фон Флемминг будет уволена в результате скандала с цензурой декабрьского номера журнала «Forbes». Руководство издательского дома оказалось перед выбором – потерять лицензию на издание «Forbes» в России или же расстаться со своей начальницей баронессой фон Флемминг и выпустить свежий номер издания в свет.
Между тем, первым в отставку подал главный редактор русского «Forbes» Максим Кашулинский - причиной послужило решение руководства ИД уничтожить весь тираж журнала, чтобы избежать скандала вокруг главной статьи номера. На обложку номера были вынесены слова жены мэра Лужкова, самой богатой женщины России Елены Батуриной: «Мне гарантирована защита». Представители компании «Интеко», принадлежащей Батуриной, пригрозили издателям журнала судом, поскольку фраза на обложки взята из контекста.
В конце концов, издательский дом решил опубликовать номер, изменив текст на обложке. Теперь Кашулинский, судя по всему, останется на своем посту.
Как возможно бизнесу перейти из «желтой» зоны в «зеленую» в сервисе ЦБ РФ «Знай своего клиента» (ЗСК), практическое применение
В этом материале мы не будем рассказывать тривиальные вещи, которые можно найти в интернете из разряда как делать не надо, а расскажем про опыт нашей команды в части выполнения работ по реабилитации компаний с целью выхода из «желтой» в «зеленую» зону ЗСК, то есть, что можно сделать если вы уже оказались в этой «желтой» зоне.
28K
Начать дискуссию
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.