Убыток при переуступке долговых обязательств уменьшает налог на прибыль
Минфин РФ в письме поясняет особенности учета доходов и расходов по уступке или переуступке прав требования по долговым обязательствам.
Минфин РФ в письме № 03-03-06/1/359 от 01.06.2009 поясняет особенности учета доходов и расходов по уступке или переуступке прав требования по долговым обязательствам.
В документе отмечается, что у прежнего кредитора, уступившего дебиторскую задолженность по долговому обязательству, в случае отрицательного результата от уступки права требования образовавшиеся убытки признаются в целях налогообложения прибыли.
Вместе с тем, организация, приобретающая права требования по долговым обязательствам в налоговом учете отражает только расход от такой сделки, который по мере уплаты должником по долговому обязательству процентов и других платежей, будет постепенно погашаться.
При дальнейшей переуступке новым кредитором ранее приобретенного права требования по долговому обязательству указанная операция рассматривается как реализация финансовых услуг. При этом при определении налоговой базы налогоплательщик также вправе уменьшить доход, полученный от реализации права требования, на сумму расходов по приобретению указанного права требования долга.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.