Пенсионеру предоставят имущественный вычет при наличии налогооблагаемых доходов
Минфин РФ приводит разъяснения по вопросу получения имущественных налоговых вычетов по НДФЛ в случае приобретения пенсионеркой и её дочерью квартиры в общую долевую собственность.
Минфин РФ в письме № 03-04-05/7-339 от 18.06.2010 приводит разъяснения по вопросу получения имущественных налоговых вычетов по НДФЛ в случае приобретения пенсионеркой и её дочерью квартиры в общую долевую собственность.
Имущественный налоговый вычет предоставляется налогоплательщику в виде уменьшения дохода, подлежащего налогообложению.
При этом пунктом 2 статьи 217 НК РФ установлено, что пенсии по государственному пенсионному обеспечению и трудовые пенсии, назначаемые в порядке, установленном действующим законодательством, освобождаются от налогообложения.
Следовательно, поскольку с дохода в виде пенсии сумма налога не удерживается и в соответствующий бюджет не перечисляется, то имущественный налоговый вычет к таким доходам не применяется.
Вместе с тем, в случае, если у пенсионера будут иные доходы, подлежащие налогообложению по ставке 13%, он будет иметь возможность получить имущественный налоговый вычет.
Кроме того, если дочь имеет доходы, облагаемые по ставке 13%, она вправе по доходам за 2010 год (при наличии свидетельства о государственной регистрации права собственности) получить имущественный налоговый вычет, предусмотренный подпунктом 2 пункта 1 статьи 220 Кодекса, пропорциональный ее доле в праве собственности.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.