Рост сбора подоходного налога в разы отстает от других налогов
Прирост сборов НДФЛ в 2011 году не превышает 10% по отношению к тому же периоду 2010 года. Об этом на пресс-конференции сообщил президент «Деловой России» Александр Галушка.
Прирост сборов НДФЛ в 2011 году не превышает 10% по отношению к тому же периоду 2010 года. Об этом на пресс-конференции, посвященной итогам встречи руководства Федеральной налоговой службы с представителями общественной организации «Деловая Россия» сообщил президент «Деловой России» Александр Галушка. С места события передает корреспондент Клерк.Ру Сергей Васильев.
«Некоторое время назад руководитель ФНС Михаил Мишустин замечал, что по тому, как поступает НДФЛ, можно судить, уходит ли бизнес в тень, - напомнил Галушка. - Так вот, статистика ФНС свидетельствует, что рост собираемости подоходного налога в разы отстает от аналогичного показателя по налогу на прибыль, НДПИ, НДС».
«И когда налоговая показывает рост по НДФЛ 10%, а Пенсионный фонд рапортует, что страховых взносов стало собираться больше на целых 51%, наверное, есть над чем задуматься, - заметил президент «Деловой России». - На наш взгляд, рост собираемости подоходного налога объясняется применением схем так называемой «директорской» зарплаты. Как известно, в отношении страховых взносов существует гиперрегрессия - до 463 000 рублей ставка 34%, а потом ноль. Предпринимателям проще назначить руководителю высокую зарплату, а потом раздать ее сотрудникам в конвертах. Конечно, при таком варианте НДФЛ растет».
Между тем, по официальным данным Росстата, темп роста зарплаты в 2011 году замедлился в два раза, напомнил Галушка.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.