ИФНС хочет 14, банки хотят 08, но бухгалтеры выбирают 01
Вот уже второй месяц бухгалтеры пытаются найти единственно верный ответ на вопрос относительно заполнения поля 101 платежного поручения на уплату страховых взносов.
Вот уже второй месяц бухгалтеры пытаются найти единственно верный ответ на вопрос относительно заполнения поля 101 платежного поручения на уплату страховых взносов.
Однако по сей день в товарищах согласья нет. Налоговики упорно рекомендуют использовать код 14, банки также настойчиво информируют о необходимости применять код 08.
И что же делают бухгалтеру в этой ситуации? А бухгалтеры идут своим путем. Ставят в платежку код статуса 01. Как говорится, ни нашим, ни вашим.
По результатам опроса на нашем сайте, завершившегося сегодня, именно код 01 лидирует. Такой вариант ответа выбрали 35% опрошенных.
Код 14 указали в платежках 19% бухгалтеров. 17% респондентов выбрали код 08.
Еще 29% бухгалтеров пока еще наблюдают за этой неразберихой со стороны – первые платежки на взносы они будут формировать в феврале. Очевидно, они надеются, что к тому моменту ситуация прояснится. Ну что ж, подождем…Но пока воз и ныне там…
Напомним, в настоящее время на нашем сайте проводится еще один опрос на тему заполнения платежного поручения "Что вы указываете в поле «платежки» 109 «дата документа» при уплате налогов?" Приглашаем вас принять в нем участие.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.