Росстат пересчитал доходы населения по новой методике
Росстат пересмотрел ряд динамики денежных доходов населения в 2013–2018 годах после масштабного обновления методики их расчета.
Росстат пересмотрел ряд динамики денежных доходов населения в 2013–2018 годах после масштабного обновления методики их расчета.
По новой методологии оказалось, что реальные располагаемые доходы россиян за этот период снизились не так значительно, как сообщалось ранее, передает РБК. По сравнению с 2013 годом этот показатель упал на 8,3%, а не на 10,9%, как следовало из прежней методологии.
|
Год
|
Доходы населения по старой методике, трлн. руб. |
Доходы населения по новой методике, трлн. руб. |
|
2016 |
54 |
54,33 |
|
2017 |
55,23 |
55,94 |
|
2018 |
57,46 |
58,16 |
Напомним, по новой методике оценки доходов и расходов населения вместо официальных зарплат в расчет берется вся оплата труда в экономике, включая неформальный сектор. А вот, например, доходы от продажи иностранной валюты вообще были исключены. Новая методика существенно увеличила долю зарплат в структуре доходов (с 41 до 55%) и снизила долю ненаблюдаемых доходов с 26 до 11,5%.
Кроме того, в оценку доходов населения были добавлены статьи «Доходы, полученные от сдачи в аренду жилья и иного имущества», «Авторские вознаграждения», «Вознаграждение директоров и иные аналогичные выплаты, получаемые членами органа управления организации (совета директоров или иного подобного органа)».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.