В Сети опять продается теперь уже новая база данных клиентов Сбербанка, пишут «Известия».
Банк называет информацию слухами и домыслом, но издание заявляет о достоверности и актуальности персональных данных.
Мошенники продают сведения 11,5 тыс. человек, оформивших кредитные карты и потребительские займы в Сбере. Риск в том, что мошенники могут попытаться уговорить их гасить кредиты на свои счета. В сообщении о продаже базы данных кредитных клиентов Сбербанка сказано: «Есть те, кто находится на просрочке и ждет звонок от банка, чтобы решить вопрос».
Журналисты связались с продавцом и купили тестовый фрагмент базы. Одна запись стоит 30 рублей. В записи о каждом клиенте содержится больше 40 ячеек, в том числе полное ФИО, дата рождения, паспортные данные, место работы, домашний адрес, мобильный и рабочий телефоны, сумма кредита и просрочки по нему, дата ее образования и др. Самый свежий договор на заем, который содержится в тестовом варианте, был оформлен в марте 2019 года.
Данные прогнали через приложение «Сбербанк Онлайн», где при переводе по номеру телефона можно увидеть имя, отчество и первую букву фамилии получателя. Данные о владельцах кредитных карт совпали с указанными в документе. Дозвониться удалось только до одного из заемщиков госбанка, указанных в тестовой части базы: он подтвердил, что имеет кредитную карту Сбербанка, а его задолженность совпадает с данными из слитого списка. По другому номеру получилось дозвониться до места работы клиента, оно совпало с указанным в базе.
Напомним, что ранее в Сбербанке была утечка данных, которую подтвердил Герман Греф.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.