Борзая инспекция нарисовала себе новые права
Если у вас на пороге вдруг появятся инспекторы, чтобы провести осмотр из-за проверки вашего контрагента, вы знаете, на что ссылаться
Инспекция проверяла компанию и пришла с осмотром к предпринимателю, который с этой компанией работал. С какой стати, ведь НК не даёт инспекции права проверять контрагентов проверяемого налогоплательщика? А инспекция сама дала себе такое право, издав соответствующее письмо.
Согласно письму, инспекция могла приходить с осмотром к контрагентам проверяемой компании и даже к третьим лицам – участникам сделки.
Предприниматель пошёл в суд и дошёл до Верховного суда, который ясно сказал, что инспекция нарисовала себе полномочия, которых у неё нет:
– то, что сделала инспекция – это расширительное толкование п.1 ст. 92 НК. Но нет оснований расширительно толковать эту норму;
– инспекция может истребовать у контрагента документы – это пожалуйста. Но никакого осмотра помещений контрагента.
Если у вас на пороге вдруг появятся инспекторы, чтобы провести осмотр из-за проверки вашего контрагента, вы знаете, на что ссылаться — на Решение Верховного суда РФ от 10.06.2019 г. № АКПИ19-296.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.