В ВТБ назвали ситуацию в экономике «совершеннейшим штормом»
«Вирус и падение цены на нефть — это «совершенный шторм», - заявил первый зампред ВТБ Юрий Соловьев.
«Вирус и падение цены на нефть — это «совершенный шторм», — заявил первый зампред ВТБ Юрий Соловьев в интервью РБК.
Предугадать «совершенный шторм» или «черного лебедя» на рынках очень тяжело. Но группа ВТБ вошла в этот шторм в хорошем состоянии, и прямые последствия для нее минимальны.
Да и российская финансовая система в целом намного лучше подготовлена к таким неприятностям, чем в 2014-2015 годах, а тем более в 2008 или 1998 годах.
«Накопился опыт работы в условиях хронически высоких рисков и нефтяной волатильности. Это на мою бытность четвертый большой шторм на финансовых рынках, но сейчас российская система сильнее, чем еще десять лет назад», —пояснил первый зампред ВТБ.
По его словам, обвал цен на нефть повлечет краткосрочное и значительное снижение бюджетных поступлений и менее существенное уменьшение прибыльности российских компаний.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.