Аудит
Читать 1 мин
Госдума освободила малый бизнес от обязательного аудита
Госдума приняла закон, освобождающий от аудита малый бизнес и некоторые фонды.
7 тыс. открытий
Госдума приняла закон, освобождающий от аудита малый бизнес и некоторые фонды.
Но прежде чем это сделать, депутаты хорошенько напугали бухгалтеров, поскольку исключили подобные поправки из ранее принятого закона.
Итак, обязательный аудит обязаны будут проводить только:
- Организации, ценные бумаги которых допущены к организованным торгам.
- Фонды в случае, если поступление имущества, в том числе денежных средств, за год, непосредственно предшествовавший отчетному году, превышает 3 млн рублей.
- Организации (за некоторыми исключениями), соответствующие хотя бы одному из следующих условий: доход от предпринимательской деятельности за предшествующий год более 800 млн рублей; сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец года, непосредственно предшествовавшего отчетному году, более 400 млн рублей.
- Организации, являющиеся профессиональными участниками рынка ценных бумаг, бюро кредитных историй.
Надо сказать, что аудиторское сообщество крайне негативно относится к этим поправкам и благодаря их отзывам три года назад подобный проект был заморожен в Госдуме. Но в этот раз к их мнению законодатели не прислушались.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.