На личные покупки ИП и самозанятых распространят закон о защите прав потребителей
Роспотребнадзор подготовил поправки в «Закон о защите прав потребителей».
Роспотребнадзор подготовил поправки в «Закон о защите прав потребителей». Соответствующий проект опубликован на федеральном портале.
В частности, предлагается уточнить понятие «потребитель», чтобы под эту категорию не подходили самозанятые, покупающие товары (работы, услуги) для своих профессиональных, а не личных целей.
Кроме того, учитывая правоприменительную практику и позицию Верховного Суда РФ, международный опыт, закрепляется, что ИП по покупкам исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской и иной приносящей доход деятельностью, вправе пользоваться гарантиями, установленными Законом о защите прав потребителей.
В законе пропишут следующую норму:
Гражданин, зарегистрированный в качестве ИП, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с законом отдельные виды деятельности без госрегистрации в качестве ИП, по сделкам, заключенным им с продавцом (исполнителем) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных c предпринимательской деятельностью, или иной приносящей профессиональный доход деятельностью, вправе пользоваться гарантиями, установленными настоящим Законом.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.