На Северном Кавказе больше всего частников. И меньше всего самозанятых
В СКФО всего 79060 человек зарегистрировались самозанятыми. Хотя традиционно на Кавказе очень много так называемых «частников». Только они прячутся от налоговиков «в тени».
В СКФО всего 79060 человек зарегистрировались самозанятыми. Хотя традиционно на Кавказе очень много так называемых частников. Только они прячутся от налоговиков в тени.
При этом, для сравнения, в Москве их 715,7 тыс., в Московской области 262,1 тыс. а всего по стране — 2 млн 956 тыс. человек. Данные опубликовал центр мониторинга «Локомотивы роста».
Источник: https://capost.media/news/ekonomika/severnyy-kavkaz-okazalsya-v-autsayderakh-po-chislu-samozanyatykh/
© capost.media
Самая незначительная доля самозанятых по региом — в СКФО, всего 2,67% от общего числа. С другой стороны на Кавказе очень много частников, но они предпочитают не выходить из тени.
Больше всего самозанятых проживает в Центральном округе. Их там около 40% от общего числа. Средний возраст самозанятых по стране — 30-40 лет. Основные виды деятельности:
- строительные работы,
- ремонт,
- сдача квартир,
- маркетинговые услуги,
- реализация товаров собственного производства,
- перевозка пассажиров.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.