Больше 100 тысяч человек принимают участие в программе долгосрочных сбережений
Программа долгосрочных сбережений начала действовать с 1 января, чтобы в ней участвовать нужно заключить договор с негосударственным пенсионным фондом.
1 января 2024 года в стране запустили программу долгосрочных сбережений (ПДС). Сейчас в ней принимает участие более 100 тыс. человек. Об этом пишет «ТАСС» со ссылкой за заместителя министра финансов Ивана Чебескова.
Программа долгосрочных сбережений - это флагманский продукт. Уже более 100 тыс. граждан приняли участие в этой программе, открыли в ней договоры. Мы считаем, что это будет одним из самых лучших продуктов для сбережений граждан в долгосрочной перспективе, который и защищен государством, и стимулируется налоговыми льготами, а также имеет софинансирование со стороны государства в первые три года программы, — сказал Иван Чебесков.
Программа долгосрочных сбережений позволяет получать государственное финансирование взносов до 36 тыс. рублей в год в течение трех лет и специальный налоговый вычет до 52 тыс. рублей.
Для участия в ПДС нужно заключить специальный договор с негосударственным пенсионным фондом.
Недавно мы писали, что Минфин планирует привлечь 40 трлн рублей средств граждан для инвестиций в экономику.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.