Роскомнадзор: является ли фото или видео с работником его биометрическими персональными данными
По закону к биометрическим персональным данным относятся сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность.
Разъяснения Федеральная служба по надзору в сфере связи, ИТ и массовых коммуникаций дала в письме от 01.08.2024 № 62450-02-11/77.
Как правило, возможность отнесения тех или иных сведений к биометрическим персданным регулируют законодательные и иные нормативные правовые акты.
Цветное цифровое фотоизображение лица владельца документа является его биометрическими персональными данными (п. 6 Перечня персональных данных, записываемых на электронные носители информации, содержащиеся в основных документах, удостоверяющих личность гражданина РФ, по которым они осуществляют выезд и въезд из РФ, утв. постановлением Правительства от 04.03.2010 № 125).
Требования к формату изображения лица, предназначенного для хранения представлений лица в записи биометрических данных, установлены Национальным стандартом России ГОСТ Р ИСО/МЭК 19794-5-2013, утвержденным приказом Росстандарта от 06.09.2013 № 987-ст.
Обработка видеозаписи или фотоизображения, которые отнесены к биометрическим персданным, должна быть по общему правилу с письменного согласия.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.