Запреты на иностранных работников в торговле оставили на 2025 год
Кабмин определил квоты на иностранных сотрудников. Больше всего мигрантов разрешат привлекать в сфере строительства. Квота составит 80%.
Правительство утвердило квоты на трудоустройство иностранных сотрудников в 2025 году.
Работодатели не смогут нанимать трудовых мигрантов для работы:
в розничной торговле в нестационарных торговых объектах и на рынках (код 47.8);
прочей розничной торговле вне магазинов, палаток, рынков (код 47.99);
розничной торговле лекарствами в аптеках (код 47.73).
Запрет сохранится на весь 2025 год. Об этом сказано в постановлении правительства от 16.12.2024 № 1796.
Компании, которые выращивают овощи, смогут пригласить на работу иностранцев, но их доля не должна превышать 50% от общей численности работников. Такая квота не будет действовать в Удмуртии, Красноярском крае, Астраханской, Амурской, Волгоградской, Новгородской и Омской областях.
Кадровик — самая стабильная профессия, даже в кризис!
С курсом профессиональной переподготовки «Кадровик с нуля до профи: все навыки от ТК до 1С: ЗУП» вы освоите все тонкости кадрового учета: прием, увольнение сотрудников по правилам 2026 года, ведение воинского учета, работа в 1С:ЗУП, и получите диплом государственного образца, который подтвердит вашу новую профессию работодателю.
Стоимость обучения снижена 33000 8 900 руб.!
В сфере строительства квота составит 80%, но она не распространится на Амурскую область, Москву, Бурятию и Краснодарский край. В Дагестане число иностранных строителей сократят до 30%.
В торговле алкогольными напитками и табачными изделиями в специализированных магазинах квота будет 15%, в области спорта — 25%, в управлении недвижимым имуществом и в облуживании зданий и территорий — 70%.
Также мигранты могут работать в лесоводстве и лесозаготовке, но они не должны превышать 50% от числа персонала. Квота 24% распространяется на компании, которые ведут деятельность в сфере сухопутного пассажирского и автомобильного грузового транспорта.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.