💢 Срок получения софинансирования по ПДС могут увеличить до пяти лет, чтобы не было схемы вывода денег
Минфин хочет убрать правовую коллизию, позволяющую некоторым людям выводить деньги.
Срок, через который можно забрать средства софинансирования по Программе долгосрочных сбережений (ПДС), могут увеличить с года до пяти лет.
Об этом заявил замглавы Минфина Иван Чебесков.
По его словам, инициатива направлена на устранение правовой коллизии, позволявшей отдельным категориям граждан выводить деньги, предназначенные для долгосрочных вложений, практически через год.
«Те деньги, которые государство направляет на софинансирование, должны быть стимулом для именно долгосрочных сбережений. К сожалению, возникла правовая коллизия, которая позволяла некоторым категориям граждан выводить средства, которые государство намеревалось вкладывать в долгосрочную, через один год практически. Мы просто хотели эту правовую коллизию убрать», — пояснил Чебесков.
Срок, через который можно забирать софинансирование, будет не год, а более длинный. По мнению Минфина, достаточно пяти лет.
Предлагаемый срок – оптимален для изменения сложившейся практики и достижения целей программы, считают в Минфине. Законопроект на стадии рассмотрения, добавил чиновник.
Галина НерубащенкоНовостной корреспондент
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.